— Мне хотелось бы пойти с вами теперь.
— Дорога у меня трудная.
— Но я не боюсь ходить пешком.
Хендрикс неловко переступил с ноги на ногу. Двое людей — очень хорошая мишень. И к тому же с мальчишкой придется идти гораздо медленней. Но если он будет возвращаться к себе совершенно другим путем? Что тогда? И если этот мальчик на самом деле совершенно одинок…
— О’кей! Пойдем вместе, малыш.
5
Хендрикс шел широким шагом, но мальчишка не отставал от него. Он по-прежнему прижимал к груди медвежонка.
— Как тебя зовут? — спросил майор немного погодя.
— Дэвид. Дэвид Дерринг.
— Дэвид? Что… что же случилось с твоими матерью и отцом?
— Они умерли.
— Как?
— Во время взрыва.
— Когда это случилось?
— Шесть лет назад.
Хендрикс сбавил шаг.
— И ты все эти шесть лет был один?
— Нет. Я был с другими людьми, но они потом ушли.
— И с тех пор ты один?
— Да.
Хендрикс внимательно посмотрел на мальчика. Он был каким-то странным: говорил очень мало, как-то отрешенно. Но, возможно, такими они и были — дети, которые смогли выжить среди этого ужаса. Тихими. Стоическими. Какой-то странный фатализм владел ими. Для них не было ничего неожиданного. Они могли перенести что угодно. Таких, пожалуй, ничем не удивишь. Обычаи, привычки — все эти определяющие силы обучения исчезли. Остался один только грубый опыт.
— Я иду не слишком быстро для тебя, малыш? — участливо спросил Хендрикс.
— Нет.
— Как это тебе удалось увидеть меня?
— Я ждал.
— Ждал? — Хендрикс был озадачен. — Чего же ты ждал?
— Хотел поймать что-нибудь.
— Что именно?
— Что-нибудь, что можно было бы съесть.
— О!