— Да к черту сюрприз! — Дорис вытащила свое пальто из шкафа. — Что за таинственность такая? Господи, мы тут уже пять часов торчим, а он и словом не обмолвился, зачем нас сюда пригласил! Пять часов! С меня хватит! Даже если он вычислил квадратуру круга и усовершенствовал машину времени. Все, уже поздно, и я устала.
Она принялась проталкиваться сквозь толпу в гостиной, Эггертон кинулся следом:
— Подождите, выслушайте меня, — выдохнул он. Ухватил ее за плечо и быстро проговорил: — Таунсенд сказал, что если я вернусь, то могу сдаться на милость Агентства! Он сказал…
Женщина стряхнула его ладонь с плеча:
— Да, конечно, можете. Это ваше законное право. — И она сердито обернулась к мужу, который пробирался следом: — Ну ты идешь или нет?
— Иду, иду! — ответил Харви и одарил супругу возмущенным взглядом. Глаза у него были красные и усталые. — Но я намерен попрощаться с Ричардсом. И ты ему уж пожалуйста скажи, что это твоя — а не моя! — идея уйти пораньше. Я не желаю, чтобы он думал, что это я виноват. А если у тебя такие представления о манерах, что тебе даже «до свидания» хозяину дома сказать лень…
Тут от кружка гостей отделился седоватый человек, который впустил Эггертона. Улыбаясь, он подошел к ним:
— Харви! Дорис! Уже уходите? Но вы же еще ничего не видели!
На широком лице отразилось неподдельное разочарование:
— Нет, вы не можете просто вот так взять и уйти!
Дорис уже открыла рот, намереваясь сообщить, что еще как может, но тут в беседу вмешался Харви:
— Слушай, — в полном отчаянии сказал он, — а может, ты нам сейчас покажешь эту свою штуку? Джей, сам-то посуди — разве мы мало прождали?
Ричардс нерешительно помолчал, а потом сдался:
— Ну хорошо, — ответил он.
И вправду, он и так продержал гостей в неведении слишком долго.
Усталые, всякого повидавшие в своей жизни гости оживленно зашушукались — им тоже стало интересно.
Ричардс театральным жестом поднял руки — он все еще намеревался выжать из мизансцены как можно больше:
— Ну что, господа хорошие, момент настал! Пойдемте за мной — оно снаружи!
— А я-то думал, где он держит свою непонятную штуку? — сказал Харви, идя вслед за хозяином. — Пойдем, Дорис.
И он ухватил жену за руку и потащил следом.
Остальные столпились и поплелись через столовую и кухню к задним дверям.
Снаружи их встретил ночной ледяной воздух. Вымораживающий тепло ветер хлестал дрожащих гостей, которые ежась, спускались по черной лестнице в гиперборейскую тьму. Дорис свирепо выдернула руку из руки мужа и налетела на Эггертона — тот шагал за ними. Она быстро продралась скозь толпу гостей к опоясывающей дворик ограде.
— Подождите, — запыхавшись, проговорил Эггертон. — Выслушайте же меня! И что же, тогда Агентство прекратит меня преследовать? — В голосе, несмотря на отчаянные усилия, прорезались жалобные нотки. — Я могу на это рассчитывать? Уведомление будет считаться недействительным?
Дорис устало вздохнула:
— Да, да. Ну ладно, если вы хотите, давайте поедем в Агентство. Я лично займусь вашими бумагами — а то они еще месяц пролежат, пока их в дело пустят. Но вы знаете, что это значит, правда? Вы будете связаны с Агентством пожизненным контрактом — за то, что вас помиловали. Вы знаете это, не правда ли?
— Да, знаю.
— И вы этого хотите? — В голосе послышалось любопытство. — Мужчина вроде вас… я ожидала другой реакции, если честно.
Эггертон жалобно скривился:
— Таунсенд сказал… — просительно начал он.
Дорис резко перебила: