Вспомнить всё: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Но это же значит, что я на всю жизнь в их ярмо впрягусь!

— Зато жив останешься, — мягко и совершенно бесстрастно проговорил Таунсенд.

Лаура Таунсенд принесла Эггертону дымящийся черный кофе.

— Сливки или сахар? — ласково спросила она, когда сумела встретиться с ним глазами, — или и то и другое? Джон, попей горячего, согрейся — дорога-то впереди долгая…

Девушку звали Дорис Соррел. Проживала она в квартире, записанной на мужа, Харви Соррела. В квартире он не нашел никого: Эггертон превратил дверной замок в кучку золы, пошел внутрь и обыскал четыре крохотные комнаты. Перерыл все выдвижные ящики, повыбрасывал из них одежду и личные вещи — один предмет за другим. Перекопал все в шкафах и сервантах. А в щели мусороприемника за письменным столом нашел то, что искал: не успевшую сгореть записку, смятую за ненадобностью. Небрежным почерком записанное имя Джея Ричардса, а также дата, время, адрес и слова: «Если Дорис не слишком устала». Эггертон положил записку в карман пальто и вышел из квартиры.

В три тридцать утра он их нашел. Приземлился на крыше квадратного здания Института торговли и спустился на жилые этажи. Из северного крыла доносились громкие голоса и шум — вечеринка была в самом разгаре. Помолившись про себя, Эггертон поднял руку и запустил встроенный в дверь анализатор.

Ему открыл красивый, седой, крепко сложенный мужчина под сорок. Легонько помахивая бокалом, он тупо смотрел на Эггертона — хозяин явно не понимал что к чему, потому что слишком много выпил и очень устал.

— Что-то я не помню, что приглашал вас… — начал он, но Эггертон просто отодвинул его в сторону и прошел в квартиру.

Там веселилась толпа народу. Люди сидели, стояли, переговаривались и смеялись. Кругом бутылки, мягкие кресла. В комнате висел тяжелый аромат духов. Переливались яркие ткани, меняли цвета стены, роботы разносили закуски, из спален доносилось женское хихиканье, сливающееся в нестройный шум с голосами гомонящих людей… Эггертон сбросил пальто и принялся бесцельно бродить вокруг. Она ведь где-то здесь, здесь. Он переводил взгляд с одного лица на другое, а видел лишь пустые лица, затуманенные алкоголем глаза, раззявленные рты. Потом развернулся, вышел из комнаты и зашел в спальню.

Дорис Соррел стояла у окна и молча смотрела на огни города внизу. Стояла спиной к Эггертону, опершись одной рукой на подоконник.

— О, — пробормотала она, приоборачиваясь. — Уже?

И тут она увидела, кто это.

— Я… хочу получить это, — сказал Эггертон. — Мое предписание о явке в двадцать четыре часа. Я готов его взять. Теперь.

— Вы меня напугали. — Дрожа, она отодвинулась от широкого оконного стекла. — Сколько… сколько вы так стоите и смотрите на меня?

— Я только что вошел.

— Но почему? Вы странный человек, мистер Эггертон. Ведете себя… непонятно. — И она нервно хихикнула. — Я совсем вас не понимаю.

Из темноты показалась мужская фигура, мгновенно обрисовавшаяся черным силуэтом в дверном проеме.

— Дорогая, я принес тебе мартини.

Тут он завидел Эггертона, и на лице проступило удивление, а потом злоба:

— Слышь, вали отсюда, парень. Дама тут не одна.

Вся дрожа, Дорис уцепилась за его руку:

— Харви, это человек, которого я сегодня обработала. Мистер Эггертон, это мой муж.

Они очень сдержанно пожали друг другу руки.

— Где оно? — жестко спросил Эггертон. — Оно у вас с собой?

— Ну… да. В сумочке. — И Дорис отодвинулась. — Я пойду принесу. Если хотите, пойдемте вместе. — Она уже взяла себя в руки. — Вот только я не помню, куда я сумочку дела. Харви, ты не помнишь, где она? Ч-черт… — В темноте она ощупью принялась искать сумочку и наконец нашла что-то маленькое и слабо поблескивающее. — Ф-фух, вот она. На кровати.

Она распрямилась и закурила. И смотрела, как Эггертон читает предписание.

— А почему вы вернулись? — спросила она.

Для вечеринки она переоделась в шелковую, едва доходящую до колен тунику и босоножки. На запястьях звенели медные браслеты, в волосах торчал яркий цветок. Правда, цветок уже почти увял, туника помялась и болталась полурасстегнутой, а сама Дорис выглядела до смерти усталой. Она прислонилась к стене спальни и затянулась — помада на губах размазалась, голос звучал равнодушно:

— А какая теперь разница? Вас объявят вне закона через полчаса. Мы ведь предупредили ваш домашний персонал. Господи, я просто без сил, что ж за день такой… — Она нетерпеливо заоглядывалась, ища глазами мужа: — Пошли отсюда, — сказала она, когда он подбрел поближе. — Мне завтра на работу.

— Но мы же еще ничего не видели? Забыла про обещанный сюрприз? — сердито отозвался Харви Соррел.