— Дорогой, ты кушай, кушай, — примирительно пробормотала Бетти.
Сквозь тонкие стены светлой крохотной столовой доносился звон посуды — другие семьи тоже ужинали. Отзвуки голосов — там тоже разговаривали. Жесткие металлические интонации диктора в телевизоре. Шум духовок, и холодильников, и кондиционеров, и батарей отопления. Напротив Волша сидел Карл — шурин — и с чавканьем поедал вторую порцию горячего. Рядом сидел Джимми — сын, — пятнадцатилетка с увлечением штудировал «Поминки по Финнегану» в мягкой обложке. Он купил книгу в магазинчике на нижнем этаже жилого комплекса.
— Не читай за едой! — сердито прикрикнул Волш на сына.
Джимми поднял глаза от книги:
— Отстань. Я знаю правила комплекса, а этого там, черт побери, нет и не было. И вообще, я по-любому должен прочитать это до того, как уйду.
— А куда идешь сегодня вечером, солнышко? — спросила Бетти.
— Дела партийные, — уклончиво ответил Джимми. — Я больше ничего сообщать не уполномочен.
Волш сосредоточился на еде и постарался приостановить поток несущихся в голове мыслей.
— По дороге домой, — проговорил он, — я видел драку. Прямо на диске.
Джмми заинтересовался:
— И кто одержал верх?
— Пурист.
Лицо мальчика вспыхнуло радостью — он гордился тем, что произошло. Джимми был сержантом в Лиге юных Пуристов.
— Пап, пора бы тебе определиться. Вступай в партию — и в следующий понедельник сможешь исполнить свой гражданский долг. Проголосовать!
— Я и так собираюсь пойти голосовать.
— Ты не можешь. Голосовать могут лишь члены какой-либо из двух партий.
А ведь и правда. Волш смотрел мимо сына, и взгляд его был несчастным. Впереди его ждали два тяжелых дня, в течение которых он будет то и дело попадать в дурацкие ситуации вроде сегодняшней. На него будут набрасываться Натуристы или, как на прошлой неделе, разъяренные Пуристы.
— Вот что я тебе скажу, — сообщил шурин. — Ты, между прочим, сидишь себе на пятой точке и ничего не делаешь — и этим помогаешь Пуристам!
Он довольно рыгнул и отодвинул тарелку.
— Таких, как ты, мы называем бессознательными про-Пуристами!
И он злобно зыркнул на Джимми:
— Ты, мелкий наглец! Был бы совершеннолетним, я б тебя вытащил да и отлупил бы — от души…
— Прошу вас, — вздохнула Бетти. — Давайте не будем ссориться из-за политики за столом. Давайте, для разнообразия, поужинаем в мире и согласии. Я уже жду не дождусь, когда пройдут эти выборы…
Карл и Джимми смерили друг друга ненавидящими взглядами и продолжили осторожно есть.
Джимми не выдержал первым:
— Твое место на кухне, — зашипел он. — Тебя под плитой нужно кормить, а в столовую не пускать! Ты только посмотри на себя! Ты потный!
Он гадко хихикнул:
— А когда поправку примут, тебе придется избавиться от потливости, так и знай! А то в тюрьму посадят!
Карл покраснел от гнева:
— Вы, паскудники, шиш получите, а не поправку!