Никто не ответил.
— А где модель, которую мы строили? — спросил Тони. — Вы как, работали над ней?
После неловкого молчания Ллире кивнул — едва заметно.
Тони почувствовал, как внутри закипает тихая ярость.
— Почему вы молчите? Что случилось? На что вы сердитесь?
— Сердимся? — эхом откликнулся Б’прит. — Мы совсем не сердимся.
Тони принялся ковыряться в пыли. На самом-то деле он понимал, что случилось. Опять эта война. Во всем виновато это сражение в системе Ориона. И тут он взорвался:
— Да забудьте вы об этой войне! Вчера, до этого боя, все ведь было хорошо!
— Да, — сказал Ллире. — Все было отлично.
Тони расслышал жесткие нотки в его голосе.
— Это случилось сто лет тому назад. И я тут ни при чем!
— Да, — отозвался Б’прит.
— Эта планета — мой дом. Разве нет? Я имею право здесь жить — точно так же, как и вы! Я здесь родился!
— Да, — ровным голосом сказал Ллире.
Тони отчаянно пытался добиться от них ответа:
— Почему вы так себя ведете? Вчера мы играли вместе и все было в порядке! Я был здесь вчера — мы все вместе здесь вчера были! Так что произошло? Из-за чего все не так, как прежде?
— Бой. В системе Ориона, — ответил Б’прит.
— Ну а нам-то какая разница? Неужели из-за этого все должно измениться? Война идет сколько я себя помню! Сражение за сражением, бой за боем — я постоянно о них слышу. Что такое случилось, что вы вдруг стали себя вести вот так?!
Б’прит отковырял когтищами здоровенный кусок грязи. Потом отбросил его и встал.
— Ну, — задумчиво проговорил он. — Согласно сводкам, похоже, на этот раз победа останется за нашим флотом.
— Да, — согласился Тони, все еще ничего не понимая. — Отец говорит, это все оттого, что мы о снабжении не позаботились и базы не построили. Видимо, придется отступать к… — и тут ему все стало ясно. — Вы что же, хотите сказать, что впервые за эти сто лет…
— Да, — проговорил Ллире, тоже поднимаясь на ноги.
За ним последовали остальные. Они двинулись прочь от Тони — в сторону соседнего дома.
— В этот раз победа будет за нами. Полчаса назад мы опрокинули терранский фланг. Ваше правое крыло смешало порядки и обратилось в бегство.
Тони ошеломленно пробормотал:
— Вот оно что. Вот, значит, как вы к этому относитесь…
— Да! — Б’прит остановился.
И вдруг прокричал, с неожиданной яростью:
— Естественно, мы к этому так относимся! Потому что это случилось в первый раз за сто лет! В первый раз за всю нашу жизнь мы побеждаем в бою с терранцами! Мы вам наподдали! Накостыляли! А вы… — и он едва не подавился словом, а потом с ненавистью его выплюнул:
— Личинки белые!