— Потому что сегодня все… встревожены.
— Я знаю, — сказал Тони. — Мои мама и папа тоже встревожены. Они слушали новости с нашей базы в системе Ригель.
— А я не про твою семью говорю. Эти новости и другие слышали, между прочим. В смысле мы слышали. Наша раса.
— Ну я понимаю, вы тоже встревожены, — согласился Тони. — Но я ж сюда чуть ли не каждый день приезжаю. С кем мне в поселении играть? Не с кем. К тому же нам все равно надо доделать проект.
— Модель космопорта.
— Ну да, — покивал Тони и завистливо добавил: — Я тоже хочу телепатом быть. Здорово небось, — вот так вот слышать чужие мысли.
Женщина-Пас ничего не ответила — думала.
— А что случится, — наконец спросила она, — если твоей семье придется уехать отсюда и вернуться на Землю?
— Это невозможно. На Земле негде жить. Еще в двадцатом веке на Азию и Северную Америку сбросили кобальтовые бомбы…
— Ну а если вам придется вернуться?
Тони все равно не понял:
— Я же говорю — это невозможно. Мы не можем вернуться. Пригодные для жизни территории и так перенаселены. У нас главная задача — найти, куда переселиться. На другие планеты. — И он добавил: — Так или иначе, я не то чтобы хочу на Терру возвращаться. Мне и здесь хорошо, я привык здесь жить. Да и друзья у меня здесь, а не на Земле.
— Давайте мои вещи, — сказала женщина. — Мне сюда, на третий уровень.
Тони кивнул роботу, и тот передал свертки в когти женщины. Она постояла, пытаясь подобрать нужные слова:
— Удачи, — наконец сообщила она.
— В смысле?
Она легонько усмехнулась и насмешливо пояснила:
— С моделью космопорта — удачи. Надеюсь, вы с друзьями сумеете ее достроить.
— Конечно, мы ее достроим, — искренне удивился Тони. — Мы ж почти закончили.
К чему это она?
Женщина-Пас-удети уже удалялась — и он не успел задать свой вопрос вслух. Странно это все. И тревожно как-то. Тони одолели сомнения. Поразмыслив с мгновение, он стал на транспортер, который понес его в жилой сектор города. Он ехал мимо складов и фабрик, туда, где жили его друзья.
Дети-Пас-удети молча смотрели, как он подходит. Они играли в тени огромного бенгело — древние ветви колыхались вместе с потоками воздуха, который подкачивали в город насосы. Увидев Тони, дети замерли и сидели, не двигаясь.
— Не думал, что ты придешь, — сказал Б’прит бесстрастным, ничего не выражающим голосом.
Тони стало неловко, он остановился, ИРН тоже.
— Как дела? — пробормотал он.
— Отлично.
— Меня попутка подвезла. Но не до места.
— Отлично.
Тони присел на корточках в тени. Дети не двинулись с места. Они были маленькие — не такие большие, как терранские. Панцири у них еще не затвердели, не стали темными и непрозрачными, как роговое покрытие, и выглядели мягкими и незавершенными. В то же время не до конца сформированный панцирь легче на себе таскать. Поэтому дети-Пас-удети могли двигаться свободнее, чем взрослые — бегать, скакать, прыгать на одной ножке. Правда, сейчас никто не прыгал и не скакал.
— Да что такое? — сердито спросил Тони. — Почему вы такие хмурые?