На мгновение воцарилось молчание. Снаружи, в холле, служащие носились взад и вперед. Новость быстро распространялась.
Растерянные солдаты оставляли свои посты и слонялись без дела, собираясь в плотные группки под стенами здания.
— Все кончено, — сказал Фаулер.
Толби кивнул.
— Знаю.
— Они устали сидеть на корточках в своих стрелковых ячейках, — пояснил Фаулер. — Они будут растекаться по домам. Как только узнают новость, начнут дезертировать и бросать свое снаряжение.
— Хорошо, — проворчал Толби. — Чем скорее, тем лучше.
Он прикоснулся к винтовке Фаулера.
— Вы, я надеюсь, также.
Сильвия стояла, глубоко задумавшись.
— Ты полагаешь…
— О чем ты?
— Не сделали ли мы ошибку?
Толби устало вздохнул.
— Зачем об этом думать?
— Он делал то, что считал правильным. Они построили свои дома и фабрики. Это целый мир. Они избавились от многих богов. Я наблюдала за всем этим в окно. Это заставило меня думать. Они сделали так много. Так много.
— Они сделали много оружия, — заметил Толби.
— У нас тоже есть оружие. Мы убиваем и разрушаем. У нас есть все их недостатки и совсем отсутствуют их преимущества.
— У нас нет войны, — тихо ответил Толби. — Среди этих холмов находятся десять тысяч человек. Все они были готовы драться, защищая свой маленький мирок. Они бы сбрасывали бомбы и смертоносные вирусы, если бы получили приказ. Но теперь они не станут сражаться. Скоро все они откажутся от борьбы.
— Вся эта система быстро распадется, — согласился Фаулер. — Он уже и так почти потерял управление. Больше не в его силах было поворачивать часы вспять.
— Как бы то ни было, — пробормотала Сильвия, — свою работу мы выполнили. — Она улыбнулась. — Борс делал свою работу, а мы свою. Но время было на нашей стороне.
— Верно, — согласился Толби. — Мы сделали свою работу и никогда не пожалеем об этом.
Фаулер ничего не добавил. Он стоял, засунув руки в карманы, молчаливо глядя в окно. Его пальцы что-то нащупали. Это были три неповрежденные синапсические катушки. Исправные элементы памяти мертвого робота, взятые им из разбросанных остатков.
Может быть, когда-нибудь, — подумал он. — Когда изменятся времена.
Отец-двойник
(The Father-Thing)
Обед готов, — сообщила миссис Уэлтон и приказала: — Сходи за отцом и скажи ему, пусть моет руки. К тебе, кстати, это тоже относится.
Она внесла кастрюлю, пышащую горячим паром, и аккуратно поставила ее на стол.
— Отца найдешь в гараже.
Чарлс даже не сдвинулся с места. Ему исполнилось всего лишь восемь лет, а волновавшая его проблема могла поставить в тупик кого угодно.
— Я… я… — неуверенно начал он.