Райбис с сочувствием проговорила:
— Не расстраивайтесь. Я поправлюсь. Медслужба сократила мне дозировку васкулина. Принимаю теперь ter in die — три раза в день вместо четырех.
— Вы знаете все медицинские термины.
— Приходится. Мне выдали справочник лекарств. Хотите взглянуть? Он где-то здесь. Посмотрите вон под теми бумагами. Я искала что-то, а потом наткнулась на адреса старых друзей и села писать им письма. Избавлялась тут от всякого барахла. Видите? — Он посмотрел в указанную сторону и увидел кучу бумажных мешков, набитых скомканными бумажками. — Писала вчера часов пять, сегодня продолжила. Поэтому мне и захотелось чаю; может, сделаете мне чашечку? Сахару не жалейте, а вот молока совсем капельку.
Пока он заваривал чай, в голове у него вертелись обрывки одной из доулендовских песен в обработке Линды Фокс.
— А сериал очень хорош, — сказала Райбис, когда мыльную оперу прервала реклама. — Можно я вам расскажу про него?
Вместо ответа он спросил:
— Вам понизили дозу васкулина. Значит ли это, что вы идете на поправку?
— Видимо, очередная ремиссия.
— И сколько она может продлиться?
— Довольно долго, наверное.
— Ваше мужество меня восхищает, — сказал Макуэйн. — Я ухожу. Это был последний раз, больше я не приду.
— Мужество? — отозвалась она. — Спасибо.
— Я больше не вернусь.
— Когда не вернетесь? Сегодня?
— Вы носитель смерти. Болезнетворный организм.
— Ну а если все-таки без шуток, — проговорила она, — то я хочу надеть парик. Не могли бы вы подать мне светленький? Он где-то здесь — может, вон под теми вещами в углу. Там, где красная кофта с белыми пуговицами. Одной не хватает, надо бы пришить — если еще найду.
Макуэйн разыскал ее парик.
— Подержите зеркальце, — попросила она, пристраивая парик на голове. — Как думаете, я заразна? Медслужба уверяет, что на этой стадии вирус пассивен. Я вчера разговаривала с ними больше часа; мне дали специальные указания.
— Кто обслуживает ваши финтифлюшки? — спросил он.
— Финтифлюшки?
Она уставилась на него из-за темных очков.
— Делает вашу работу. Отслеживает входящие данные. Записывает их, транслирует. Вы для этого здесь сидите.
— Все стоит на автомате.
— У вас сейчас горит семь сигнальных лампочек, причем все мигают красным цветом. У них должен быть звуковой аналог, его уже не проигнорируешь. Сигнал поступает, но не записывается, и вас пытаются известить.
— Ну что ж, не повезло им, — проговорила Райбис вполголоса.
— Приходится считаться с вашей болезнью, — сказал он.
— Да, именно так. Еще как приходится. Но можно и без меня; вы ведь, по-моему, получаете примерно то же самое, что и я? И, в принципе, моя станция дублирует вашу?
— Нет. Это моя вашу дублирует.
— Да какая разница. — Она отхлебнула чаю из поднесенной им кружки. — Очень горячий. Пусть пока остынет.