— Наденьте шлем.
— Шлем надет.
Макуэйн и не думал браться за шлем. Подачи воздуха хватит, чтобы компенсировать все утечки; здесь он тоже кое-что переделал.
Дверь шлюза отъехала, и в проеме возник доставщик продовольствия в полном облачении — шлем и так далее. Под потолком купола заверещала сигнализация, реагируя на резкий спад давления.
— Да наденьте же шлем! — прорычал доставщик.
Сигнализация уняла жалобы: давление стабилизировалось. На это гость скорчил гримасу, но все-таки снял шлем и начал выгружать коробки из контейнера.
— Такая уж у нас живучая раса, — обронил Макуэйн, помогая ему.
— Вы тут все переделали, — заметил доставщик. Как и прочие операторы, обслуживавшие купола, он отличался крепким сложением и быстротой движений. Курсировать на грузовом челноке между базовыми кораблями и куполами на CY30 II — не самое безопасное занятие. Это знал доставщик, знал и Макуэйн. Сидеть в куполе может кто угодно, работать снаружи способны единицы.
— Задержитесь на пару минут, — предложил Макуэйн, когда они закончили с разгрузкой и гость взялся за документы.
— Если кофе есть.
Они уселись друг напротив друга за стол, потягивая кофе. Снаружи бесновался метан, но в помещении было уютно. Доставщик обливался по́том, ему явно было жарковато.
— Знаете женщину из соседнего купола? — спросил он.
— Немного, — ответил Макуэйн. — Моя установка передает данные на ее входной канал каждые три-четыре недели. Она сохраняет сигнал, усиливает и передает дальше. Кажется. Хотя кто его…
— Она болеет, — сказал доставщик.
— А выглядела вполне здоровой, когда мы общались в последний раз. Созванивались по видеофону. Правда, она вроде бы упоминала, что ей трудно читать данные с мониторов.
— Она умирает, — сказал доставщик и отхлебнул кофе.
Макуэйн попытался представить эту женщину. Невысокая, смуглая… как же ее зовут? Он отстучал пару клавиш на соседней консоли, и на экране высветилось имя: Райбис Ромми.
— И от чего же?
— Рассеянный склероз.
— Сильно запущенный?
— Да нет, — ответил доставщик. — Пару месяцев назад она рассказала мне, что в подростковые годы перенесла эту… как ее там?.. аневризму. И у нее пропало зрение в левом глазу. Врачи тогда подозревали рассеянный склероз на ранней стадии. Ну а сегодня в разговоре выясняется, что у нее развился неврит зрительного нерва, и…
Макуэйн спросил:
— А медслужба знала об этих симптомах?
— Тут надо было увязать аневризму и период ремиссии, а потом еще у нее в глазах все начало двоиться, расплываться… Вы бы связались с ней, поговорили. Когда я был у нее, она плакала.
Макуэйн отвернулся к консоли и долго стучал по клавишам, затем вчитался в текст на мониторе.
— Эффективность лечения при рассеянном склерозе составляет от тридцати до сорока процентов.
— Только не здесь. Сюда медикам не добраться.
— Гадство, — сказал Макуэйн.
— Я ей говорю, требуйте переброски домой. Сам бы так и сделал. А она ни в какую.
— Совсем спятила.