— Символизм, — отозвался Байблмен. — Леди Макбет. Мне всегда хотелось собаку Кляксу, чтобы говорить: «Не приставай, чертова Клякса!»
— Я ничего советовать не стану, — заявила Мэри. — Ты сам должен принять решение. Обсуждать его со мной нечестно: вдруг расценят это как заговор и упекут нас обоих за решетку?
— За решетку, — эхом отозвался Байблмен.
— Если хватит душевной энергии… Господи, я хотела сказать, что, если хватит душевной энергии, ты обеспечишь человечество дешевой энергией! — Мэри засмеялась и покачала головой. — Видимо, я тоже напугана. Делай так, как считаешь нужным. Если решишь опубликовать схему…
— Боже, об этом я и не подумал! Просто опубликовать! В газете или в журнале… Безвольный робот-принтер за пятнадцать минут распечатает схему и разошлет по всей Солнечной системе!
«Нужно лишь оплатить печать и загрузить в машину три листа со схемой. Просто до элементарности, — подумал Байблмен. — А потом до конца жизни мыкаться по судам и тюрьмам. Хотя, может, решение вынесут в мою пользу. Найдут в истории прецеденты, когда важную секретную информацию, да еще военную, крали и обнародовали, но вор был не просто оправдан, а причислен к героям. Рискуя жизнью, он совершил поступок во благо человечества».
Два вооруженных охранника решительно подошли к Бобу Байблмену. Тот смотрел на них, не веря своим глазам.
— Студент Байблмен?
— Фамилия у меня на форме.
— Вытяните руки, студент Байблмен.
Охранник покрупнее надел на Боба наручники.
Мэри не сказала ни слова: она медленно, без спешки поглощала ужин.
Байблмен ждал в кабинете майора Каселса, пытаясь примириться с тем фактом, что он, выражаясь официально, «отстранен от занятий». На душе скребли кошки. Он гадал, что с ним будет. Гадал, не подстроено ли все. Гадал, что делать, если предъявят обвинение. Гадал, почему они тянут. Потом он стал гадать, в чем глубинный смысл случившегося и как, если обучение продолжится, он осилит премудрости курса «Космология, космогония, досократики».
В кабинет вошел майор Каселс и извинился за задержку.
— Нельзя снять наручники? — спросил Байблмен. Они сидели очень туго, и запястья сильно болели. Каждая кость ныла.
— Мы не можем найти схему, — проговорил Каселс, усаживаясь за стол напротив Байблмена.
— Какую схему?
— Двигателя «Пантера».
— Схемы двигателя «Пантера» существовать не должно. Вы сами так говорили на установочной лекции.
— Ты запрограммировал терминал на получение схемы? Или она появилась на экране случайно?
— Мой терминал запрограммирован на болтовню о воде, — покачал головой Байблмен. — О том, что Вселенная состоит из воды.
— В момент, когда ты запросил распечатку схемы, терминал автоматически уведомил службу безопасности.
— Черт вас подери! — выругался Байблмен.
— Слушай, мы хотим вернуть схему, а не упечь тебя в тюрьму. Скажи, где распечатки, и к ответственности тебя не привлекут.
— Сказать, где что? — Байблмен прикинулся дурачком, понимая, что напрасно теряет время. — Могу я обдумать свое положение?
— Да.
— А идти можно? Я устал. Да и наручники снять хотелось бы.
— Мы заключили соглашение, — начал майор Каселс, снимая наручники, — о секретных материалах между Колледжем и студентами. Вы, уважаемый мистер Байблмен, к нему присоединились.
— Добровольно?
— Нет. Однако условия соглашения ты знал и, когда обнаружил схемы двигателя «Пантера» в банке памяти Колледжа, доступные каждому заинтересовавшемуся практическим применением досократиков…