Рама II. Сад Рамы. Рама явленный: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Боже! — воскликнула Франческа.

— Именно Боже, — отозвался Дэвид Браун. — Теперь этот корабль представляет угрозу для безопасности Земли. В настоящий момент идет заседание исполнительного комитета СОП, на котором будут взвешены все обстоятельства. Нам в самых крепких выражениях велели покинуть Раму сразу же после завершения маневра. Мы должны взять с собой лишь личные вещи и пойманного биота. Мы должны…

— А как насчет Такагиси? И де Жарден? — спросил Уэйкфилд.

— Им мы оставляем ледомобиль — там, где он сейчас находится, и вездеход в лагере „Бета“. Ими нетрудно воспользоваться. Будем поддерживать радиосвязь с внутренней частью Рамы из „Ньютона“, — доктор Браун поглядел прямо на Ричарда. — Если Рама действительно лег на курс соударения с Землей, наши с вами жизни более не имеют значения. Вот-вот изменится весь ход истории.

— Но что, если ошиблась служба слежения? И направление движения Рамы лишь временно совпало с опасной траекторией? Возможно…

— Едва ли. Помните серию коротких маневров, приведшую к смерти Борзова? Они изменили орбиту Рамы таким образом, чтобы он легко мог перейти на траекторию соударения, предприняв длительную коррекцию именно сейчас. На Земле это выяснили тридцать шесть часов назад. И утром до рассвета радировали О'Тулу, чтобы мы были готовы. Я не хотел вас тревожить, пока вы искали Такагиси.

— Теперь понятно, почему они так настаивают, чтобы мы выметались отсюда, — заметил Янош.

— Только отчасти, — продолжал доктор Браун. — На Земле к Раме и раманам теперь относятся совершенно иначе. Руководство МКА и лидеры исполнительного комитета СОП убеждены в их враждебности к людям. — Он помедлил несколько секунд, словно бы проверяя себя. — Сам я считаю, что они поддались эмоциям, но у меня нет никаких фактов, позволяющих переубедить их. Лично я никакой враждебности не усматриваю, разве что отсутствие интереса и пренебрежение к невероятно отсталому виду. Но телепередача о гибели Уилсона многому навредила. Ведь земляне не могут оказаться с нами, не могут оценить величие этого места. Они только нутром реагируют на жуткое…

— Если вы считаете, что у раман нет враждебных намерений, — вмешалась Франческа, — то чем объяснить этот маневр? Случайным такое совпадение быть не может. Оно или они решили направить свой корабль к Земле. Неудивительно, что человечество взволновалось. Помните, первый Рама не обнаружил никакой реакции на гостей. А тут столь драматическое решение. Рамане „говорят“, что знают…

— Тише-тише, — заметил Ричард. — Не следует слишком поспешно переходить к выводам. У нас есть еще двенадцать минут, можно подумать, прежде чем нажать на сигнал тревоги.

— Хорошо, космонавт Уэйкфилд, — проговорила Франческа и, вспомнив, что является репортером, включила видеокамеру. — Кстати, — для записи — как вы полагаете, что означает этот маневр, если в конечном счете корабль ляжет на курс соударения с Землей?

Заговорил Ричард очень серьезным тоном:

— Земляне! — с драматическими нотками произнес он. — Если Рама и в самом деле изменил свой курс, чтобы посетить нашу планету, не следует видеть в этом непременно враждебный поступок. Пока ничто, я повторяю, ничто здесь — все космонавты „Ньютона“ согласятся со мной — не дает оснований предполагать, что существа, создавшие этот корабль, желают зла человечеству. Конечно, всех нас смутила гибель космонавта Уилсона, однако в его смерти повинны несколько роботов, и не следует рассматривать ее как часть зловещего плана. Этот великолепный космический корабль представляется мне единой машиной, столь же сложной, как и живое существо. Он обладает чрезвычайно тонким интеллектом и запрограммирован на долгий срок существования. Он не выказывает ни вражды, ни дружбы. Возможно, он способен обнаруживать планеты, прослеживать, откуда прибывают на него космические визитеры. И изменение орбиты Рамы в направлении Земли может быть не чем иным, как стандартной реакцией на действие существ, способных перемещаться в космосе. Они приближаются к Земле, чтобы побольше узнать о нас.

— Отличная философия, — криво усмехнулся Янош, — но шаткая.

Уэйкфилд нервно рассмеялся.

— Космонавт Тургенева, — сказала Франческа, переводя камеру на женщину-пилота. — А вы согласны с коллегой? После гибели генерала Борзова вы открыто утверждали, имея в виду раман, что нам, возможно, грозят смертью некие „внешние силы“. Что вы думаете об этом теперь?

Обычно неразговорчивая Тургенева глядела в камеру грустными выпуклыми глазами.

— Да, я согласна с ним. Считаю, что космонавт Уэйкфилд блестящий инженер. Но он не ответил на несколько трудных вопросов. Почему Рама предпринял маневры именно во время операции Борзова? Почему биоты искрошили Уилсона? Куда исчез профессор Такагиси? — Ирина Тургенева помедлила, чтобы справиться с чувствами. — Мы не найдем Николь де Жарден. Возможно, Рама действительно всего лишь машина, но мы, космонавты, уже видели, какой опасной она может оказаться. И если эта машина направляется к Земле, участь моей семьи, друзей, человечества пугает меня. Мы не знаем, на что она способна. И у нас не хватит сил остановить ее.

Через несколько минут Франческа Сабатини опустила свою автоматическую камеру на грунт, повернув ее в сторону застывшего моря. Она включила камеру точно за пятнадцать секунд до времени предполагаемого завершения маневра.

— На ваших экранах изображение дергается, — произнесла она профессиональным тоном, — грунт Рамы трясется под нами уже сорок семь минут с самого начала маневра. В соответствии с предсказаниями службы слежения коррекция вот-вот прекратится, если Рама действительно направляется по чреватой столкновением траектории к Земле. Конечно, их расчеты основываются на известных предположениях о намерениях Рамы…

Сбившись, Франческа невольно вздохнула.

— Почва больше не трясется. Маневр закончен. Итак, Рама летит к Земле, грозя соударением.

37. ПОКИНУТАЯ

Очнувшись в первый раз, Николь ощутила головокружение, мысли бессвязно путались, голова болела, спина и ноги тоже. Что с ней произошло? Николь едва сумела нащупать фляжку с водой и попить. „Наверное, сотрясение мозга“, — подумала Николь, засыпая.

Когда она снова проснулась, уже стемнело. Но заволакивающий ум туман рассеялся. Она знала теперь, где находится. Николь вспомнила, как искала Такагиси и угодила в яму, вспомнила, как кричала, звала Франческу… и долгое жуткое падение. Она немедленно сняла с пояса коммуникатор.

— Эй там, на „Ньютоне“, — проговорила она, медленно поднимаясь. — Это космонавт де Жарден. Я упала в яму и ударилась головой, так сказать, временно потеряла трудоспособность. Сабатини знает, где меня искать…

Умолкнув, Николь принялась ждать. Ответа не было. Она повернула ручку громкости, но расслышала лишь странные помехи. „Уже темно, — подумала она, — а тогда прошло только два часа после рассвета… не более“. Николь знала, что светлые периоды внутри Рамы длились около тридцати часов. Неужели она так долго пробыла без сознания? Или же Рама вновь выкинул какую-нибудь неожиданную штуку? Она поглядела на наручные часы, показывавшие время с начала второй вылазки, и быстро провела вычисления. „Я пробыла здесь тридцать два часа. Почему же никто не пришел?“

Мысли Николь вернулись к последней минуте перед падением. Они переговорили с Уэйкфилдом, она бросилась проверять ямы. Ричард обычно контролировал положение при двухсторонней радиосвязи, Франческа же знала точно…

Может быть, что-то случилось со всем экипажем? Если нет, почему она еще здесь? С улыбкой Николь попыталась прогнать страх. „Конечно, — рассудила она, — меня обнаружили, но я была без сознания, и поэтому…“ Другой голос в голове произнес, что подобная мысль беспочвенна. Если бы ее нашли, то извлекли бы из ямы в любом случае.

Она невольно поежилась от страха… что, если ее никогда не найдут. Николь заставила себя переключиться на другие темы и принялась изучать физические повреждения, полученные при падении. Осторожно ощупала череп. На нем оказалось несколько шишек: самая большая на затылке. „Наверное, именно тут я и заработала сотрясение“. Но трещин не было, а легкие ссадины перестали кровоточить несколько часов назад.