Рама II. Сад Рамы. Рама явленный: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Не попадись, — ухмыльнулся Макс, — помереть я хочу не больше, чем ты… Да, кстати, — добавил он, вручая Николь электронное читающее устройство, с помощью которого она могла читать книжные диски, — надеюсь, что чтиво тебе подойдет. Справочники по свиноводству и цыплячьим болезням, конечно, не столь занимательны, как романы твоего отца, но я не хотел привлекать к себе внимание, забирая из книжного магазина непривычный груз.

Николь пересекла комнату и поцеловала его в щеку.

— Макс, — проговорила она с пылом, — ты такой хороший друг, я просто не могу представить как…

— Наверху настал рассвет, — вмешалась Жанна д'Арк из кармана Николь. — В соответствии с нашим графиком мы запаздываем. Мистер Паккетт, мы должны внимательно осмотреть наш маршрут, прежде чем вы нас оставите.

— Ну, дерьмо, — проговорил Макс. — Вот она, моя судьба: выслушивать приказы от робота ростом не выше коробки сигарет. — Он вынул Жанну и Алиенору из карманов Николь и поместил их на верхнюю полку — за банку с фасолью. — Вы видите эту маленькую дверь? С другой стороны есть труба, она проходит как раз за свинарником… Можете проверить и выйти наружу.

Через одну-две минуты после того, как роботы отправились наружу, Макс принялся объяснять ситуацию Николь.

— Полиция будет искать тебя повсюду, — сказал он. — Особенно здесь, поскольку все знают, что я друг вашей семьи. Поэтому я намереваюсь завалить вход в твое убежище. Припасов тебе должно хватить на несколько недель. — И прокомментировал со смешком: — К тому же роботы могут свободно входить и выходить, если только их свиньи не слопают. Они будут единственной твоей связью с внешним миром и дадут тебе знать, когда настанет время приступать к исполнению второго этапа плана побега.

— Значит, я не скоро снова увижу тебя? — спросила Николь.

— Во всяком случае, не раньше, чем через несколько недель, — ответил Макс. — Это слишком опасно… Кстати, когда сюда нагрянет полиция, я отключу электричество в твоем подполье — будешь сидеть тихо, как мышь.

Алиенора Аквитанская уже стояла на полке возле банки с фасолью.

— Удобный маршрут, — заявила она. — Жанна оставила нас на несколько дней. Она намеревается покинуть поселение и связаться с Ричардом.

— Ну, теперь и мне пора уходить, — обратился Маке к Николь. Он помолчал несколько секунд. — Но сперва я должен сказать тебе одну вещь, моя милая дама… Как ты, наверное, догадываешься, всю свою жизнь я был клепаным циником. Не так уж много людей произвели на меня впечатление. Но ты сумела убедить меня в том, что хоть кое-кто из нас, людей, стоит выше свиней и цыплят. — Макс улыбнулся. — Таких не много, — добавил он торопливо, — хорошо уже то, что попадаются.

— Спасибо тебе, Макс, — проговорила Николь.

Макс подошел к лестнице, обернулся и помахал ей, прежде чем начать подъем.

Николь опустилась в кресло и глубоко вздохнула. Судя по звукам, доносившимся из тоннеля, она заключила, что Макс заваливает вход в укрытие огромными мешками с кормом для цыплят.

«Итак, что же теперь будет?» — спросила себя Николь. Она поняла, что в эти пять дней, последовавших за вынесением приговора, слишком мало думала о чем-либо еще, кроме приближающейся смерти. И более не страшась внутренней цензуры, Николь позволила мыслям течь своим путем.

Сперва она подумала о Ричарде, муже и друге, которого не видела уже более двух лет. Николь ярко помнила последний вечер, проведенный с ним вместе, эту жуткую вальпургиеву ночь убийств и разрушений; вечер, начинавшийся с радости и надежды — со свадьбы ее дочери Элли и доктора Роберта Тернера. «Ричард не сомневался, что нас тоже ждала смерть, — вспоминала она. — Скорее всего он был прав… Но побег отвлек гнев новых властей на него, и меня на какое-то время оставили в покое».

«Я уже решила, что ты умер, — думала Николь. — Ричард, мне следовало бы иметь больше веры… но каким же образом тебе удалось вновь очутиться в Нью-Йорке?»

Она сидела в единственном кресле в своей подземной комнате, и сердце ее ныло от тоски по мужу. Николь улыбнулась нескольким слезинкам, прокатившимися по ее лицу следом за воспоминаниями. Она снова увидела себя в птичьем подземелье на Раме II, годы и годы назад, в недолгом плену у странных птицеподобных существ, осмысленно бормотавших и вскрикивавших, обращаясь к ней. Рискуя жизнью, Ричард нашел ее там. Он вернулся в Нью-Йорк, чтобы найти Николь, рассчитывая обнаружить ее живой. Если бы Ричард не вернулся к ней, Николь навсегда бы осталась на этом острове.

Чтобы возвратиться к друзьям-космонавтам из экспедиции «Ньютон», они отыскали способ перебраться через Цилиндрическое море. Ричард и Николь стали любовниками. Она была удивлена и обрадована ощущениями, которые пробудили в ней воспоминания о начале их любви. «Мы вместе перенесли атаку армады ракет. Мы сумели пережить даже мое дурацкое стремление обеспечить генетическое разнообразие среди своих отпрысков».

Николь дернулась, вспомнив о своей давнишней наивности. «Ты простил меня, Ричард, хотя тебе так сложно было это сделать. А потом мы сошлись даже еще ближе — в Узле, во время долгих переговоров с Орлом».

«Так что же на самом деле представляет собой Орел? — вновь удивилась Николь, переменив направление мыслей. — Кто или что создало его?» Ей ярко представилось странное существо, бывшее их единственным гостем во время пребывания в Узле, пока там реконструировали космического левиафана. Инопланетное существо с телом человека и лицом орла сообщило людям, что оно создано искусственным разумом специально для общения с людьми. «Но в глазах его виделось нечто невероятное, в них была тайна, граничащая с мистикой, — вспоминала Николь. — Они пронзали меня подобно глазам Омэ».

В зеленом облачении колдуна племени сенуфо ее прапрапрадед Омэ явился Николь в Риме за две недели до старта экспедиции «Ньютон». Дважды до этого Николь встречалась со стариком в родной деревне ее матери в Республике Берег Слоновой Кости. Первая встреча произошла во время обряда поро, когда Николь было семь, вторая — три года спустя на похоронах матери. Во время этих недолгих встреч Омэ подготавливал Николь к будущей жизни и сулил ей необычайную судьбу. Именно Омэ поведал Николь, что она окажется той самой женщиной, которая, по преданиям сенуфо, должна нести семя их племени «даже до звезд».

«Омэ, Орел… Ричард, — думала Николь. — Странная компания, если не сказать большего».

Лицо Генри, принца Уэльского, возникло рядом с лицами троих мужчин, и Николь на миг вспомнилась всепоглощающая страсть их короткой любви… Эти три дня после олимпийской победы. Она невольно поежилась, припоминая боль разлуки. «Но без Генри, — напомнила она себе, — не родилась бы Женевьева». Вспоминая любовь, которую делила со своей дочерью на Земле, Николь бросила быстрый взгляд через комнату на полку с электронными книжными дисками. Отвлекшись, она подошла к полке и начала читать заголовки. Конечно же, Макс снабдил ее кое-какими руководствами по выращиванию свиней и цыплят. Но ими дело не ограничилось. Похоже, он предоставил Николь всю свою библиотеку.

Вытащив книжку сказок, Николь улыбнулась и вставила диск в читающее устройство. Она перелистала страницы и остановилась на сказке о Спящей Красавице. Вслух прочитав слова «а потом они жили долго и счастливо», Николь необычайно остро ощутила себя маленькой девочкой, лет шести или семи, сидящей на коленях отца в их доме в парижском пригороде Шилли-Мазарин.

«В детстве я хотела стать принцессой, а потом жить долго и счастливо. Откуда было знать, что рядом с моей судьбой даже сказка покажется пресной».

Николь вернула книжный диск на полку и возвратилась в кресло. «И вот, — подумала она, — праздно оглядывая комнату, когда я наконец решила, что моя немыслимая жизнь, наконец, завершилась, судьба даровала мне по крайней мере еще несколько дней».

Она вновь вспомнила о Ричарде и тоска возвратилась. «Мы так много с тобой разделили, мой Ричард. Я надеюсь, снова сумею ощутить твое прикосновение услышать твой смех, увидеть твое лицо, но если этого не случится, постараюсь не жаловаться. В моей жизни и без того было столько чудес».

2