Затем каретка рванулась; машинка коротко протарахтела и дважды дернула вверх бумагу. Затем остановилась. Мойрины глаза вдруг стали большими и круглыми.
— Что случилось? — спросил Лен. Он подошел к ней и заглянул через плечо.
Последняя строчка гласила:
ПРОДОЛЖЕНИЕ В ДРУГОЙ РАЗ
Мойра сжала маленькие, беспомощные кулачки. Мгновение спустя она отключила машинку.
— Что такое? — недоверчиво поинтересовался Лен. — Продолжение… О чем идет речь?
— Лео говорит, что роман ему надоел, — пробормотала Мойра. — Концовку он знает — так что художественно вещь закончена; а что по этому поводу думают остальные, значения не имеет. — Она помолчала. — Но Лео считает, что истинная правда в другом.
— В чем?
— У него их две. Первая — он не хочет заканчивать книгу, пока не убедится, что обладает полным контролем над тем, куда уходят деньги.
— Что ж, — отозвался Лен, проглатывая комок злости, — тут определенно есть смысл. Это его книга. Если ему нужны гарантии…
— Ты еще не знаешь другой причины.
— Ладно, говори.
— Он хочет проучить нас, чтобы мы никогда не забывали, кто у нас в семье главный… Лен, я страшно устала.
— Давай еще раз все обдумаем; должен же быть какой-то выход…. Он все еще говорит с тобой?
— Последние двадцать минут я ничего не чувствовала. По-моему, он спит.
Лен издал какой-то бессвязный возглас.
— Ну хорошо. Почему бы нам самим не написать последнюю главу — несколько страничек…
— Кому-кому?
— Ну, положим, мне это не по силам, но ведь ты уже немного писала — и получалось чертовски хорошо. Раз ты уверена, что все ключи к разгадке там есть… Или наймем профессионального писателя. Так частенько случается. Вот, последний роман Торна Смита…
— Брось.
— Пойми, роман продан. Если один писатель начал, другой может закончить.
— «Тайну Эдвина Друда» так никто и не закончил.
— Мойрочка, а ты не помнишь, когда нас стал беспокоить закон противоположностей?
— Мм?
— Закон противоположностей. Когда мы начали опасаться, что ребенок окажется мясником с головой интеллектуала?
— 0x!
Лен обернулся. Мойра стояла, положив одну руку на живот, а другую заложив за спину. Глаза у нее были как у гимнастки, которая решила поупражняться в низком поклоне, но сомневалась, что у нее получится.
— Что случилось? — спросил Лен.
— Болит в пояснице.
— Сильно?