Аналоговая Обработка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Наконец Дик вспомнил и резко сел на постели. Ну конечно! Ведь именно сегодня он покидает Бакхилл и отправляется в Орлан.

Дик мигом соскочил с широкого круглого ложа. Высок для своих шестнадцати, гибок и смугл. В теле парня уже проглядывают мужские пропорции — широкие плечи, крепкий торс, — но мышцы пока еще надежно скрыты под слоем мальчишеского жирка. Порывистые движения выдают какую-то незавершенность в строении тела.

Пробежав по шелковистому ковру, Дик заскочил в ванную. Там немного постоял на холодном мраморе, зябко поджимая пальцы, а потом втянул в себя воздух, резко выдохнул и нырнул в бассейн. Золотые рыбки в испуге разлетались по сторонам. На дне — кафель цвета морской волны, а по стенкам — желтоватые светильники. Дик выгнулся и вынырнул на поверхность. Два гребка — и вот уже мелководье. Брызгаясь и пыхтя, он перевернулся на спину. Потом огляделся, никого не увидел и громко позвал:

— Сэм!

В ванную тут же с банкой и кисточкой притопал полусонный срак. Рослый парень с одутловатой физиономией, всего на год старше Дика. Выросли они вместе. Ни слова ни говоря, Сэм с ног до головы покрыл хозяина густой пеной. Потом натер лицо и волосы смягчающими составами и чисто выбрил Дика безопасной бритвой. Наконец подтянул шланг и пустил прохладную струю мельчайших брызг. Дик весело отдувался. А Сэм, как всегда, смешно оттопыривал нижнюю губу и покачивал нелепой головой с огромными, торчащими по сторонам ушами. С такими ушами не нужен и парашют, подумалось Дику. Между лопатками у срака, как и у остальных, виднелась лиловая татуировка — застывший в прыжке олень, внизу надпись: «БАКХИЛЛ», а рядом несколько цифр, и все в обрамлении лилового венка. Так до конца и не проснувшись, Сэм молча завернул хозяина в полотенце и стал вытирать.

— А знаешь, Сэм, я ведь сегодня последний день в Бакхилле, — сказал Дик.

— Да, миста Дик. Завтра уже в Колорадо.

— На четыре года. Когда вернусь, мне будет за двадцать.

— Ага, миста Дик, за двадцать. Точно, миста Дик.

Начиная раздражаться, Дик возмущенно фыркнул. Да, конечно, парень всего-навсего срак — или «раб», если хочешь угодить папе и использовать старое словцо — но ведь должны же и сраки испытывать какие-то чувства! В журнальных рассказах и телесериалах они начинают выть уже от самой мысли о том, что их молодые хозяева куда-нибудь уезжают. Так в чем же дело? Почему Сэм так оскорбительно бесстрастен?

Тут Дик вдруг остро почувствовал голод и мигом позабыл о гневе.

— Яичницу с ветчиной, — приказал он, сам берясь за полотенце. — Еще тарелку оладий, Сэм, и кофе с молоком. Скажи — пусть поторопятся. Я умираю от голода.

Пока срак звонил на кухню и передавал приказ хозяина, Дик достал из шкафа свежее белье и принялся одеваться сам, время от времени поглядывая на стенной экран. Телевизор был настроен на канал «КИНГ-ТВ» в крепости Буффало. Вполглаза наблюдая за выделывающими всевозможные кренделя музыкантами, Дик в такт покачивал головой. Ему нравилась только военная музыка. Другой он просто не признавал.

Наконец Сэм вернулся от телефона и что-то забормотал в самое ухо, но музыка заглушала слугу.

— Что? — раздраженно переспросил Дик. — Выруби эту штуковину.

Сэм потянулся к правой кнопке пульта на прикроватном столике — музыка похрипела и умолкла.

— Повар говорит, — повторил срак, — он сейчас слишком занят, миста Дик. Готовится к банкету. Делать вам завтрак нет времени. Так, может, мне сходить в Кладовую за двояком или…

— К черту, — перебил Дик и тут же умолк, втягивая живот, чтобы застегнуть ширинку на синих с оранжевым брюках. Да, дело тут не в покрое — просто он и из них уже вырос. — Проклятье, почему из-за этих чертовых банкетов все вечно должны стоять на рогах?

— Что, миста?

— Ничего. Выметайся. В темпе. Я сам схожу.

В коридоре двое сраков в легких комбинезонах одну за другой снимали стенные панели и тут же ставили новые — точно такие же, если не считать того, что старые сплошь покрылись сине-зеленым налетом, а новые так и сияли свежей бронзой. Видно, только-только от Гамна. Фигуры на барельефах уже казались Дику старыми знакомыми. Сколько он себя помнил, эти барельефы всегда были здесь, медленно тускнея в извечном ритме. Дик остановился, в тысячу первый раз оглядывая до боли знакомые лица двух мужчин, крепко сжимающих винтовки. Суровые лица опять сияли как новенькие.

Раскинувшийся внизу Главный Зал оказался пуст, если не считать усердно драившего полы домашнего срака. Слуга старался, как мог, голые руки его блестели от пота. Ряды столов отражали свет роскошных люстр — скатерти тут еще не расстелили.

На больших электронных часах было двадцать пять минут восьмого. Родители, наверное, еще вставать и не думают. Констанция-то уж точно не собирается. Сестренка за последнее время стала страшной лежебокой. Адам, Феликс и Эдуард наверняка проснулись, а вот где они, кто их знает. Щенки бесчувственные! Как пить дать ускакали верхом или катаются где-нибудь на лодке. Нет чтобы первым делом повидаться с братом в его последний день под родным кровом…

«Нет, зря я так, — мысленно спохватился Дик. — А все от того, что до сих пор не позавтракал. Двояк яичницы — гадость, конечно, порядочная, но хоть что-то в желудке осядет».

Кладовая размещалась в холодных погребах, освещенных островками вделанных в потолок люминитов. В одной из таких световых лужиц, как раз у прилавка Фоссума, толпилось целое скопище сраков. Какое-то время Дику даже не удавалось привлечь к себе внимание старика. Тогда, растолкав сраков локтями, он пробился к самому прилавку.

В воспаленных глазах Фоссума просвечивало раздражение. Со своим красным клювом и редким пухом на узком черепе старик напоминал только-только оперившегося птенца, жадно хватающего очередного червя.

— Чего-чего? — скрипел он. — Так, одну хрустальную вазу с розами и чего еще? А? Ага, ландышей… понятно. Чего? И сотню чего? А? Воздушных шариков? Почему сразу толком не сказать? Да не орите все сразу! Что, полминуты не подождать? Ага, понял, семнадцать подсвечников. Да заткнись ты! Погоди, говорю. Погоди. У меня только две руки и одна голова…

— Фоссум! — благим матом заорал Дик.

Старик скорчил совсем кислую физиономию. Потом, нервно подергиваясь, покорно выслушал заказ Дика. Нацарапал какие-то каракули у себя в блокноте и как будто собрался повернуться к очередному нетерпеливому сраку.

— Нет, Фоссум, — рявкнул Дик. — Сейчас. И в темпе.