— Да Предел же! Предел! — завопил шибздик. — Предел могут установить в любую минуту! Живей!
Протолкнувшись во внутреннее кольцо, Нейсмит попался на глаза толстухе и ее окружению. Вся компания толпилась у больших круглых экранов. На одном из них видны были мастерские лаборатории времени с гномом на заднем плане — то ли Пенделем, то ли другим, похожим на него как две капли воды. Толстуха истерически вопила:
— Что? Еще не готово? А? Так когда же? Когда?
— Через несколько минут, Высокородная.
— Что, нельзя точнее? Несколько минут, несколько минут! Сколько именно? А?
— По моим подсчетам, не более пяти, — сообщил гном с натянутой физиономией. Ему приходилось делить внимание между вопросами Высокородной и пультом управления.
— Но я хочу знать точно! Точно! — завизжала толстуха с безумными глазами на желтой морде. — Сгоняйте туда и выясните! Сколько я должна упрашивать? Негодяи!
Орлиный Нос подплыл к ней и объяснил:
— Это сожмет виток, Высокородная. Нельзя нарушать основные законы времени.
— Сожмет виток, сожмет виток! Только и слышу — сожмет виток! — завопила старуха. — Я устала от вас! Вы меня все достали! Убить меня хотите! Сколько еще минут?
— Скорее всего, три, Высокородная, — поджав губы, ответил гном.
— Высокородная, фильтр сработал! — сообщил подлетевший на всех парах Артист с выпачканной грязью, но ликующей физиономией. — Непотребы уничтожены! Их машина времени захвачена!
— Славно, славно! — порадовалась старуха. — А сколько их еще в живых?
Соседний с ней мужчина обратился к одному из плавающих экранов, на котором виднелась лишь россыпь зеленоватых световых точек. Прямо на глазах у Нейсмита несколько точек в разных концах экрана погасли.
Мужчина коснулся краешка экрана и вгляделся в цифры, которые появились внизу.
— Семьсот пятьдесят три, Высокородная, — доложил он.
— Славно! А сколько Цугов?
Все повернули голову к другому подобному экрану, на котором точки светились тусклым красным цветом.
— Как и раньше, Высокородная, — сообщил мужчина. — Пятьсот восемьдесят семь.
Старуха запыхтела от возмущения.
— Так много? — завопила она. — А почему? А? Почему, я спрашиваю?
— Предел прикончит их, Высокородная, — вкрадчиво напомнил Орлиный Нос.
— А сколько еще до Предела? — потребовала ответа старуха.
— Меньше минуты, — ответил гном, отирая пот со лба.
В нарастающем, будто снежный ком, недомогании Нейсмиту стало казаться, что все огромное сборище обернулось уродливым и паскудным. Цвета потускнели. Воздух, который он вдыхал, наполнился удушливыми ароматами духов, смешанных с самым настоящим зловонием. Таков печальный конец человеческой расы, подумал Нейсмит. Вот она — изнеженная олигархия свиноподобных ублюдков — самовлюбленных, тупых и невежественных. Не больше заслуживающих жизни, чем забавляющие их Артисты — чем недоношенные и неврастеничные ученые и инженеры, что поддерживают исправную работу Города. И теперь на веки вечные никакой угрозы их владычеству не возникнет…
— Готово! — выпалил гном. Ученый обернулся, глаза его блестели от возбуждения. Дальше в темноте Нейсмиту было видно, как инженеры плавают у своих машин. Все лица обратились к Пенделю. — Ну! — вырвалось у гнома — и палец его коснулся кнопки на пульте управления.
Нейсмит мгновенно почувствовал бешеную и необъяснимую тревогу. Кто-то, казалось, изо всей силы давит на грудь; голову вновь стиснул обруч мучительной боли.
Восторженные вопли эхом отзывались у него в черепе. По всему огромному пространству зала стремительно кружились мужчины и женщины в ярких нарядах.
— Сколько осталось Непотребов? — завопила старуха. — Сколько? А? Сколько, я спрашиваю?
— Ни одного, Высокородная! — победно выкрикнул мужчина. На экране погасли все зеленые огоньки.