Корабль Судного дня: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Зоя выскочила за дверь, а я встал на свою побитую доску и со скрипом покатил домой.

По дороге чуть снова не упал, не из-за болта, а от осознания. Зоя права, жизнь уходит, я не использовал те немногие варианты, которые могли её как-то расцветить. Астероидники – вообще бабочки-однодневки; особенно если сравнить с не знающими износа богатеями с «Олимпуса». Последние годы доживают совсем беспонтово, превратившись в додо, донора-должника, заложив свои органы. Как израсходовал полученные за них бабосы, так отдавай концы. А из твоих органов и тканей понаделают франков. Франкенштейны – тот вид биомехов, когда человеческую плоть, взятую от додо, нанизывают на поликарбоновый скелет, скрепляя лазерной сваркой. Самое быстрорастущее население колоний Альянса, признанное как электорат решением ооновских заправил. На их производстве зарабатывает небезызвестный Б. Дарси.

Пора выкинуть из головы, что мне стыдно променять Ингу на ту, кто посвежее. Экс-супружница сейчас процветает в тех сферах, куда мне доступа нет. Удачно продала и свою смазливость, и артистические таланты. Да, я пялился на катание Зои, оценивая не только шестерной лутц. Поскольку ещё не поменял кое-что на бубенцы, любовался резвыми ножками в светящихся колготках и теми яблочками наливными, что натягивали играющий волноводами костюмчик. Что в этом плохого, если у нее всё хорошее. Хотя она тоже карьеристка. После Хауэра у Зои был еще пяток «друзей с положением» и лутцы она крутила уже в кровати. Несколько раз подставляла меня, как в деле с хищением тонны квазиживого пластика с верфи, который пару лет ползал колбасками по канализации. Но по-другому у нас нельзя, иначе быстро на помойке окажешься. Меня, пройдет пара лет, и выпрут с верфи, заменят на дешевого франка. Превращусь я в очередного додо. Не жених уже, набор органов на распродажу.

Добрался до своей конурки, плюхнулся в расстроенных чувствах на койку; здесь, включая нее, шесть квадратных метров. У других и такого нет; для них мой скромный тубхаус выглядит целой усадьбой. Как правило, жилое пространство у людей на Дионе немногим больше кабинки туалета; биомехи спят, то есть подзаряжаются и тестируются, считай, что в ящиках. А у меня к жилью и труба магнитопровода подведена. Сейчас бутылку качественного японского виски закажу: исходное сырье – сине-зеленые водоросли с плантаций Цереры… Из шлюза почти сразу вывалилась заказанная емкость – на этикетке анимешная деваха крутится вокруг шеста, мелькая стрингами и напевая на своем японском: «Ши но суки на». Под такое пение я быстро оприходовал почти всю бутылку и вроде закемарил. Вначале это напоминало полет, будто меня втягивала атмосфера газового гиганта, Юпитера или Сатурна. Бешеные ветра трепали меня, но я не чувствовал потоков, взрывающих кожу, ломающих кости и врывающихся в череп. Тело стало переливами багровых и сиреневых красок. Цвета сгущались и смешивались, пока не превратились в слегка посверкивающую мглу.

Не размыкая губ, я справился у кого-то: «Это смерть?». Раз не отвечают, значит, нет.

Я всё же есть. Просверки моего сознания вспыхивали там и сям, взмахивая белыми крылышками, которые отсвечивали лучи невидимого черного солнца, и в пространстве моего тела, и за пределами его. Я почувствовал пузырчатую гущу своих легких и прочие свои потроха. Пространство заполнилось биениями – это работали мои органы, трепетали сосуды, как ритм-секция громыхало сердце. Затем стал ощущать скользкие шарики белковых глобул, пульсации водородных связей и мерное гудение углерода. И ниточки энергии, выходящие из-за завесы, за которой пряталось черное солнце – пронизывающие и создающие нас всех. Теперь я чувствовал гофрированную поверхность газообменной мембраны в метре от койки, пупырышки краски, образованные протечками на потолке, даже текстуру картины, которую купил у истинного художника, спьяну попавшего на Диону…

– Проснись и пей, – прямо в голову проник голос Зои, став по дороге сообществом звонких колокольчиков. – Попадаем на капитанский коктейль. Я с капитаном «Олимпуса» договорилась и внесла графа де Берсенефф в список посетителей. Жду у второго пирса.

В руке опустошенная бутылка с задорной девицей, которая успела избавиться от стрингов. Что, я так набубенился? Или кто обманкой загрузил вирусный психософт через мой нейроинтерфейс? Опасливо потрогал разъем над пятым шейным позвонком, заглушка вроде на месте. Может, то подействовало, что вынудило докера свести счеты с жизнью?.. Ой, опаздываю.

Метнулся к экрану, но тот не захотел работать в зеркальном режиме, чтобы отразить мою скромную внешность. Послал подальше домобота, который предложил сделать яичницу – к черту змеиные яйца – и выкатился за дверь.

Зоя была не в форме, чтоб не нервировать небожителей. В укороченных брючках, открывавших её тонкие щиколотки, за которые я переживал на соревнованиях. И в жакетике, слегка отливающем золотом и подчеркивающем талию. На Дионе, где почти все дамы давно её потеряли, это выглядело открытым вызовом. Мне сразу стало стыдно за свой внешний вид. Старый, неухоженный.

– Этот стиль тебе идет, как и любой другой, – начал я с честного комплимента.

– Хоть бы причесался. Ладно, застынь, не дергай ушами, – она провела по моим волосам, помнящим лучшие времена, своей расческой-укладчицей. И у меня, помимо пробора, появился светящийся экстешн.

– Ты чего, я же не хипстер с драным задом.

– А ничего. Если у тебя не получается иметь приличный вид, сделаем ставку на эксцентричность; стильный гвоздь в шее не помешал бы. Теперь пошли. Да, та проба, которую ты передал, содержит человеческую ткань, состоящую из клеток, потерявших дифференциацию, а также агрегированные молекулярные машины. Всё яснее, что с «Олимпуса» произошла утечка.

От туши левиафана выдвинулся герметичный трап и воткнулся в приемный шлюз пирса – опять кажется, что «Олимпус» имеет нашу потрепанную Диону во все щели. Распахнулись двери, одна, другая, и на нас пахнуло богатой жизнью. Едва мы попали на корабль, нас понесло. В смысле, движущаяся дорожка. Вокруг витали радужные существа, напоминающие то ли колибри, то ли эльфов. «Добро пожаловать», – хором щебетали они. Странно было увидеть парадиз, оставив за дверью мрачный словно изъеденный психопатом астероид.

От стоянки возле осевого шлюза отлетают такси. Садимся, Зоя рядышком, рассекаем лазурь. Под нами, затем и над нами, видны озера, по которым ходят яхты – на взгляд не больше водомерки, рощи, холмы, долины, усыпанные прянично-марципановыми домиками. Через весь диаметр «Олимпуса» проходит насквозь гора, имеющая два подножия и ни одной вершины, максимально утончаясь на оси корабля.

Гора всё ближе, расступились кудрявые облака из управляемого аэрозоля и перед нами распахнулся балкон, увитый сочным плющом. Нас приветствовала вроде как женщина, впрочем, сразу возникло подозрение; не те афродизиаки.

– Я – Асука Абэ, супруга капитана Рюэ Утияма. Муж мой скоро подойдет с вами познакомиться.

Вокруг были олимпийцы, в тогах и туниках смахивающих на облачка, а в бокалах у них будто маленькие фонтанчики. По залу с высоченными сводами и колоннами дорического ордера ходили мраморные скульптуры, биомехи должно быть, и предлагали амврозию разной крепости. Я отказался – не завтракал же, хотя букеты натуральных запахов шибали сквозь нос прямо в обонятельные центры мозга. Присутствовал и генновостановленный лев-качок из подвигов Геракла, которого можно дергать за хвост. И златокудрые мальчики – с пальчиком в одном месте, предназначенные понятно для чего. Аппетит от этого сразу испортился, но я всё ж сорвал и быстро сжевал пару плодов с мультигеномного деревца, на котором и груши, и яблоки, и что-то вроде конфет растёт.

– Давайте я вам устрою небольшую прогулку по нашему Олимпу, – это Асука конкретно мне. – Ваша коллега может пока подождать капитана здесь, в приятной компании.

– Шуруй, красавчик; можешь даже разоблачиться ниже пояса, как у них принято, – Зоя охотно подставила меня.

Диаметр «Олимпа», если учесть, что он вроде колеса, порядка десяти километров. На оси невесомость, а на ободе искусственная сила тяжести, несколько меньшая, чем на Земле. Забавно с оси наблюдать за крохотной жизнью на ободе. Там находятся жилые районы и «зеленка». Но это только ближайший уровень. Следующий за ним – уровень жизнеобеспечения, уже невидимый глазу, где силовые агрегаты, очистка воды, регенерация воздуха и такое прочее.

Асука заливает, светя мне синтетическим бюстом, похожим на два арбуза… Мол, чтобы стать членом АО «Олимпус» и его пассажиром, надо купить хоть одну акцию за сто миллионов баксов. Обалдеть, мне такую сумму и за миллион лет не накопить. Обитает тут десять тысяч полубогов. В основном, умело бездельничают, не болеют и живут, сколько пожелают. В год на «Олимпусе» не более одной смерти – какой-нибудь могучий старик, далеко за сто, пресытившись жизнью, решил отчалить в лучший мир. Хотя, что может быть лучше? Чтобы не случилось на Земле, не стряслось на Марсе и астероидах – «Олимпус» с его обитателями будет процветать. Ему не страшны наводнения на Земле, которые затопляют берега, облепленные человеческими муравейниками. Ему по барабану восстание Африки против эксплуатации со стороны Альянса, когда потомкам западных работорговцев пришлось изведать силу лучевых ассегаев. Ему не страшны зоны радиоактивного заражения, которые образовались после серии войн на Марсе в долине Маринер. Ему не опасны ни рои разъяренных кибернасекомых, которые получились из полезных микродронов, ни одичавшие робуборщики, потомки интеллектуальных пылесосов. Ни озлобление масс, лишенных зарплаты из-за неодолимого хода роботизации в любой точке мира, где действует крупный капитал.

«Олимпус» всем обеспечен благодаря технологиям матсборщиков, кристаллической и молекулярной механике, реплицирующимся наноассемблерам и квазиживым вещам, обладающим собственным метаболизмом.

«Олимпусу» не страшно и разбухание Солнца. На этом новом ковчеге хранятся замороженные эмбрионы, споры и семена всей фауны и флоры, от самой естественной до генно- смоделированной. Если что, ковчег 2.0 уйдет к спутникам Юпитера или Сатурна, обладающим подледным океаном, который можно засеять жизнью.

Кстати, мегакорабль и система универсальной защиты является совместным владением «Дарси Итернити» и еще двух корпораций, объединенных названием Три Горгоны. У дилеров «Дарси» в любой момент вы можете заказать здоровье, продление жизни и любой вариант размножения по выгодной цене. Остерегайтесь контрафакта, пользование которым наказывается судебными органами Соединенных Штатов Атлантического Альянса по всему миру, вплоть до стерилизации и дезинтеграции…

А пока опускаемся или поднимаемся – фиг разберешь – в прозрачном лифте, который, то идет внутри местной горы Олимп, то выходит наружу. Высота у неё больше, чем у Эвереста, состоит из управляемых метакристаллов, постоянно меняющих её очертания. Вокруг нас то пещеры и гроты, то сады и водопады. По горным тропам, перепрыгивая через расселины, носятся молодые люди трёх полов на бордах или маунт-байках – они не боятся навернуться в пропасть или врезаться башкой. Система универсальной защиты всегда придумает, как их спасти.

Серебристые искорки, которые и на коже олимпийцев, и в воде, на камнях – молекулярные машины типа DEIM (Daemon Еnim Immortalitatem), в просторечии «демы», созданные корпорацией Дарси по результатам изучения особого типа молекул из атмосферы Юпитера. Они соединены в самообучающуюся сеть; это совокупность актуаторов, репликаторов, серверов. Они постоянно постигают клиента, изучают среду его обитания для достижения технического бессмертия.

Так говорит Асука, светя декольте, глубоким как адская бездна. А я ожидаю с ужасом, что у нее из-под юбочки яйца покажутся.

Если демы чувствуют опасность, мигом устанавливают связь со своим роем, переговариваются с другими элементами универсальной защиты, которые находятся внутри и снаружи от клиента. Они не дадут ему утонуть или разбиться, потому что агрегируются в сеть или набор пленочных демпферов. При угрозе переноса вредных газов, букашек или вирусов, демы создают мембраны. Что надо пропускают, а что вредно отражают. Демы находятся и в тканях клиента, мгновенно окружая и дезинтегрируя любой патоген…