- Нет, я не твоя игрушка, к которой ты возвращаешься поиграть, когда тебе скучно.
Я смеюсь.
- Ты даже не подозреваешь, как сильно ошибаешься. - Игрушка? Если бы она только знала, сколько неприятностей она мне доставляет. Я просовываю руку между нашими телами и кладу ладонь между ее ног. Она начинает задыхаться, а ее пальцы цепляются в мои плечи. - Это - мое. - Мой взгляд опускается на ее приоткрытые губы, и я наклоняюсь, приближаясь к ним. - И они – мои. - Ее глаза закрываются, и меня охватывает дрожь. - Ты. Моя.
Она отталкивает меня, и я вижу в ее глазах желание, что разъедает изнутри.
- Слова ничего не значат. Произнося их, ты показываешь ревность, но это не делает их правдивыми.
Ох, она должна была это сказать. Я медленно качаю головой, а она пятится от меня, пока не оказывается на расстоянии вытянутой руки. Нечто загорается в глубине ее глаз, что-то бунтарское. Я вытягиваю руку, провожу между ее грудей и хватаю за горло. Она задыхается, когда я снова притягиваю ее к себе, заставляя встать на носочки и посмотреть мне в глаза.
- Ты сводишь меня с ума, - рычу ей в лицо.
Её взгляд пронзает меня.
- Докажи, - дерзит она.
Мое самообладание висит на волоске, а она просто разрезает её одним махом. Мои губы впиваются в её сладкий рот, и я целую, но не мягко или нежно, а грубо и со злостью. Я разозлился на неё. Я разозлился на себя. Я зол на всю эту ситуацию. Я разъярен, потому что какой-то парень был у неё дома. Я в бешенстве, потому что она позволила какому-то ублюдку прийти сюда, как будто она может захотеть его.
Я хватаюсь за майку, в которую она одета, и просто срываю этот клочок ткани с её тела, заставляя Поппи ловить ртом воздух. Толкаю её назад, прижимая к стене. Её пальцы тянутся к моему лицу, но я отбрасываю их от себя. На её лице появляется смущение, я хватаю Поппи за бедра и разворачиваю, заставляя упереться грудью в стену. Она поворачивает лицо, и я могу слышать, как её быстрое дыхание становится все громче с каждой секундой. Я опускаю её джинсовые шорты и нижнее белье по ногам, и она выходит из них.
- Раздвинь ноги, - приказываю я. На какую-то долю секунды она сомневается, и я шлепаю её по заднице, вкладывая достаточно силы, чтобы она всхлипнула. Она раздвигает бедра и упирается ладонями в стену с двух сторон от своей груди. - Не вздумай двигаться.
Схватившись за край своей футболки, я снимаю её и бросаю на пол. Расстегиваю пуговицу и молнию на своих джинсах, позволяя им висеть на бедрах. Она выглядит такой прекрасной: ноги расставлены, киска обнажена и легкодоступна. Я прижимаюсь к её спине и не могу не насладиться тем, как приятно касаться её кожи. Я целую её в шею, провожу пальцами по заднице и между её ног. Я касаюсь е киски, прежде чем переместить пальцы обратно на ягодицы и опустить их снова вниз. Каждый раз, когда я задеваю её анус, она напрягается, и я улыбаюсь. Ее дыхание ускоряется, когда я ввожу два пальца в тугую мокрую киску. Она сжимается, и я не сдерживаю стон.
- Всегда такая нетерпеливая, Поппи, - рычу я ей в шею. - Когда я закончу с тобой, у тебя не будет ни малейшего сомнения, что ты полностью принадлежишь мне.
Я делаю грубое движение пальцами, вынуждая её приподняться на цыпочки. Я наблюдаю, как она хватается за стену, пытаясь найти хоть какую-то опору. Я крепко обнимаю её за талию, пока трахаю пальцами, заставляя принять все, что даю ей. Ее дыхание сбивается с каждым толчком, и моя рука становится мокрой из-за того, насколько влажная ее киска. Боже, я хочу её трахнуть.
Я убираю руку и опускаю свои джинсы ниже. Моя рука грубо сжимается на её шее, и из нее вырывается крик, когда я прижимаю её еще сильнее к стене. Я хватаю её бедро свободной рукой, заставляя выгнуться назад. Когда мой член входит в неё, мне кажется, что я попал в чертов рай. Она подобна первому глотку хорошо выдержанного виски, первой затяжке кубинской сигары. Я почти выхожу из неё и затем толкаюсь так грубо, что она вынуждена прижать руки к стене. Я трахаю её, как будто владею ею. Я трахаю её так сильно, что ее стоны переходят в бессвязный набор звуков. Я отпускаю её шею и провожу пальцами вниз по спине к её дырочке. Она так поглощена моим членом, что не замечает, как я плюю на её задницу и прижимаюсь пальцем к её входу. Я ввожу одну фалангу, и по всему её телу пробегает дрожь.
- О, Боже, - стонет она, пытаясь сделать вдох. Я хватаю её за волосы свободной рукой и тяну за них, заставляя откинуть голову назад, пока она не прогибается настолько сильно, насколько это возможно. Мой член входит все глубже, и наши общие стоны наполняют воздух. Мой палец погружается все дальше в задницу, пока я трахаю её киску. Она кричит, и этот звук похож на проклятье и на мольбу одновременно, и затем её киска сжимается вокруг моего члена так чертовски сильно, что я взрываюсь.
Я с трудом отодвигаюсь от неё, и её ноги подгибаются. Она падает на том же месте на ковер, её грудь тяжело вздымается, глаза закрыты. Пот стекает вниз по моей груди, и я едва могу стоять, но я все же, приседаю возле нее.
- Если захочешь, чтобы я еще разок напомнил тебе, то дай мне знать. - Она не сдерживает короткого смешка, её губы складываются в улыбку.
Я не могу вспомнить, когда в последний раз был таким грубым с женщиной, но все же я никогда и не был таким чертовски одержимым хоть кем-то. Худшее же во всем этом, как мне кажется, что ей это нравится. Эта женщина станет моей погибелью.
Я просыпаюсь от звука будильника. Чувствую колыхание матраса под собой, а затем все снова становится тихо.
- Который час? - бормочу я.
- Шесть.
- Какого хрена? - я тянусь к Поппи и обнимаю её за талию, притягивая ближе к себе. Мой утренний стояк прижимается к её бедрам, и я не против просто отодвинуть её трусики в сторону и войти. Сейчас слишком рано, чтобы трахаться, но мне кажется, что моему члену понравится одно определенное местечко, где он сможет отдохнуть.
- Мне нужно вставать, - стонет она.
- Нет, - я провожу своим носом по её горлу, вдыхая её запах. Мои руки обвивают её тело, прижимая ближе.
Засыпать вместе с Поппи - это что-то, от чего я не могу отказаться. Знаю, что не должен этого делать, потому что от этого ситуация не становится проще. Каждый раз, выбираясь из её постели утром, я говорю себе, что это в последний раз, что я отдалюсь от нее и перестану с ней видеться. Но я никогда не сдерживаю обещания. Я чувствую себя девчонкой, говоря это, но в жизни, полной секса, простой факт того, что я могу её обнимать, это то, чем я действительно дорожу.
- Мой папа придет посмотреть на мою работу, - бормочет она. - Мне нужно пойти и увидеться с ним.
Застонав, я медленно отпускаю ее, скользя пальцами по телу. Она встает с кровати и идет по комнате полностью обнаженная. Мягкий утренний свет окутывает её, подсвечивая кожу. Её рыжие волосы переливаются, спускаясь по спине. Она открывает дверь в ванную, и я слышу, как начинает работать душ.
Нужно что-то предпринять. Этот парень был прошлой ночью здесь, потому что она решила, что не нужна мне ни для чего другого, кроме как траха. Потому что каждый раз, когда я вижусь с ней, мне кажется, что я поступаю неправильно, а затем наказываю себя, не звоня и не видя её. Но также я наказываю и её, а Поппи никогда ничего не делала неправильного во всем том, что нас связывало. Наоборот, она идеальна. Слишком идеальна для меня. Эта ситуация - один большой комок лжи, и он ждет не дождется, чтобы взорваться прямо мне в лицо, потому что я не рассказал ей правду о себе. Чем дольше это продолжается, тем сложнее становится, потому что, уверен, она будет в ужасе, если узнает, и никогда больше не захочет меня снова увидеть. Но я нуждаюсь в ней.