— Как вы узнали? — полюбопытствовал Эмори.
— Ночной дежурный видел, как вы поднимались по лестнице с этой женщиной.
Эмори кивнул, из ванной вышла Джилл, полностью, хоть и не слишком аккуратно одетая.
— Так, — начал Олсон, доставая блокнот, — запишем, кто вы такие. Только давайте по-честному, никаких там «Джон Смит» и «Мэри Браун».
— Минутку, — спокойно перебил Эмори. — Советую вам сбавить тон. Ну, мы попались, так что же из этого?
Олсон сердито выпучил глаза.
— Фамилия! — рявкнул он.
Эмори назвал свою фамилию и нью-йоркский адрес.
— А дамочка?
— Мисс Джилл…
— Эй, — возмутился Олсон, — вы меня детскими стишками не кормите. Как вас звать? Сара Мэрфи? Минни Джексон?
— Ой господи! — воскликнула девушка, закрыв руками заплаканное лицо. — Только бы моя мама не узнала! Не хочу, чтобы моя мама узнала!
— Ну, долго мне ждать?
— Полегче, — прикрикнул Эмори.
Минута молчания.
— Стелла Роббинс, — пролепетала она наконец. — До востребования, Рагуэй, Нью-Гэмпшир.
Олсон захлопнул блокнот и поглядел на них с глубокомысленным выражением.
— По правилам гостиница могла бы передать эти сведения в полицию, и вы бы, как пить дать, угодили в тюрьму за то, что привезли женщину из одного штата в другой с безнравственной целью. — Он помолчал, чтобы дать им прочувствовать все значение этих слов. — Но гостиница проявит к вам снисхождение.
— Не хотят в газеты попадать! — яростно выкрикнула Джилл. — Снисхождение, скажет тоже!
Эмори почувствовал себя легким, как пушинка. Он понял, что спасен, и только сейчас до его сознания дошло, какой гнусной процедуре его могли подвергнуть.
— Однако, — продолжал Олсон, — гостиницы решили сообща защищать свои интересы. За последнее время эти безобразия участились, и у нас есть договоренность с газетами, чтобы они бесплатно создавали вам кое-какую рекламу. Название отеля не упоминается, а так, несколько строк, что, мол, у вас в Атлантик-Сити вышли неприятности. Ясно?
— Ясно.
— Вы легко отделались, черт возьми, очень легко, но…
— Ладно, — оборвал его Эмори. — Пошли отсюда. Напутственных речей нам не требуется.
Олсон, пройдя через ванную, для порядка взглянул на неподвижное тело Алека. Потом погасил свет и первым вышел в коридор. Войдя в лифт, Эмори ощутил соблазн побравировать — и поддался ему. Он легонько похлопал Олсона по плечу.
— Будьте добры, снимите шляпу. В лифте дама.
Олсон помедлил, но шляпу снял. Последовали две малоприятные минуты под лампами вестибюля, когда ночной дежурный и несколько запоздалых гостей с любопытством глазели на них — безвкусно разодетая девица с опущенной головой, красивый молодой человек с вызывающе задранным подбородком: вывод напрашивался сам собой. Потом холодная улица, где соленый воздух стал еще свежее и резче с приближением утра.
— Вон такси, выбирайте любое и катитесь отсюда, — сказал Олсон, указывая на смутные очертания двух машин, в которых угадывались фигуры спящих шоферов. Он красноречиво потянулся к карману, но Эмори фыркнул, взял девушку под руку и пошел прочь.
— Вы куда велели ехать? — спросила Джилл, когда они уже мчались по тускло освещенной улице.
— На вокзал.