— Вы только начинали. А раньше вообще еще не работали, — хладнокровно возразил мистер Барлоу.
— Но на мое образование потратили десять тысяч долларов, чтобы я мог писать для вас эту белиберду. А если говорить о стаже, так у вас некоторые стенографистки уже пять лет получают пятнадцать монет в неделю.
— Я не намерен вступать с вами в споры, сэр, — сказал мистер Барлоу, вставая.
— Я тоже. Просто хотел вам сообщить, что увольняюсь.
С минуту они постояли, невозмутимо глядя друг на друга, потом Эмори повернулся и вышел.
Передышка
Спустя еще четыре дня он наконец вернулся в свою квартиру. Том сочинял рецензию для «Новой демократии», где он теперь был штатным сотрудником. Некоторое время они молча смотрели друг на друга.
— Ну?
— Ну?
— Боже мой, Эмори, где ты заработал синяк под глазом? И скула…
Эмори расхохотался.
— Это еще что, пустяки!
Он стянул пиджак и обнажил плечи.
— Гляди!
Том присвистнул.
— Что на тебя свалилось?
Эмори опять расхохотался.
— Да много всяких людей. Меня избили. Факт. — Он привел в порядок сорочку. — Рано или поздно это должно было случиться, а переживание ценнейшее.
— Кто они были?
— Ну, скорей всего, официанты, и парочка матросов, и несколько случайных прохожих. Удивительное ощущение. Стоит попробовать, хотя бы для обогащения опыта. В какой-то момент валишься с ног, и, пока ты не упал, каждый норовит ударить еще раз, а когда упал — пинают.
Том закурил.
— Я целый день гонялся за тобой по городу, но ты все время от меня ускользал. Воображаю, в какой компании.
Эмори плюхнулся на стул и попросил сигарету.
— Сейчас ты трезвый? — язвительно спросил Том.
— Более или менее. А что?
— Так вот слушай. Алек съехал. Родные уже сколько времени его допекали, чтобы жил дома, вот он и…
У Эмори больно сдавило горло.
— Жалость какая.
— Да, жаль. Если мы останемся здесь, надо подыскивать кого-нибудь другого. Плата за квартиру растет.
— Правильно. Подыщи кого-нибудь, Том. Я заранее согласен.