ИЗБРАННЫЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ В ОДНОМ ТОМЕ: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я узнаю все — если только сумею, — сказал он, ощущая неожиданное воодушевление. На сердце вдруг стало легко и покойно. — Однако сдается мне, я сейчас похож на сумасшедшего, который весь день носился по прерии. Как там снаружи?

— День довольно теплый, и вода в реке замечательная, — с улыбкой ответила она.

— Тогда я вымоюсь и посплю, а потом уже займусь изучением того, что лежит в ящике.

— А я постараюсь отстирать твою одежду. — Она вновь покосилась на открытый кейс. — Какие странные значки… Что они значат?

— Буквы. Способ оставить слова на бумаге, чтобы их услышали и другие. Человек, который давно умер и всеми забыт, может говорить со мной — и со всяким, кто умеет разобрать написанное. Те, кто нами повелевает, не желают, чтобы я знал, о чем он говорит, — но я все равно узнаю!

Однако задача оказалась сложнее, чем ему представлялось.

Рукописный том, который он поначалу принял за бортовой журнал или дневник, на самом деле не был ни тем, ни другим. Записи, сделанные явно разными людьми и, судя по всему, в невероятной спешке, представляли собой причудливую компиляцию обрывочных фактов и целых сюжетов, почерпнутых из огромного количества источников. Чтение отнимало уйму времени, потому что текст приходилось переводить на более поэтичный, но гораздо менее гибкий и лаконичный хайакутский язык, а неразборчивый почерк и почтенный возраст документа отнюдь не облегчали задачу.

Оригиналы, как подозревал Козодой, были давным-давно утеряны или уничтожены: книги стояли на первом месте в списке запрещенных вещей. Но кто-то, а может, это была целая группа, позаботился о том, чтобы вручную скопировать для себя важнейшую информацию.

Будь у него доступ к компьютеру и ментостимуляторам, эта работа показалась бы детской игрой, но здесь не было даже приличного освещения. Он исступленно трудился, постоянно ощущая за спиной тень Вала, готового появиться в любую минуту. Поначалу Козодой не понимал смысла его угроз — ведь обычно каралось только обладание знанием подобного рода, а не попытки добыть его, но когда он продвинулся вперед достаточно для того, чтобы ухватить общую суть, причина такой обеспокоенности власть имущих стала ему ясна.

Этот документ — что-то среднее между историческим трудом и записками кладоискателя — был явно нацелен на доказательство того, что… Козодой остановился, не веря своим глазам. Никаких сомнений — это жизненно важно — и смертельно опасно!

Всем, достигшим такого ранга, как Козодой, было известно, что существующее положение вещей, по историческим меркам, сложилось не так давно. Для этого было достаточно элементарной сообразительности и любознательности. Об этом ясно говорили развалины городов и дорог, сохранившиеся, несмотря на все усилия скрыть то, что не могло быть уничтожено.

Как историк Козодой знал, что в древние времена переселенцы из Европы колонизировали Северную и Южную Америки и, разграбив богатейшие земли, создали на этих двух континентах могущественную империю, власть которой распространялась даже на их прежнюю родину. Кроме того, ему было известно, что аналогичным же образом на востоке сложилась не менее могущественная славянская империя, и, соперничая за власть над земным шаром, эти два колосса создали оружие, способное уничтожить все человечество, которое в те времена существовало только на Земле. Для контроля над этим оружием были разработаны мощные вычислительные машины, но по неизвестной причине самая сложная и быстродействующая из них неожиданно взбунтовалась и взяла на себя управление всей планетой. Так говорили легенды, добавляя, что эта машина, которая отличалась от своих предшественниц не меньше, чем Козодой от соплеменников, правит цивилизацией и поныне.

Однако документ утверждал, что никакого переворота не было! Точнее, он был, но re; кто научил компьютеры мыслить самостоятельно, предвидя неизбежную гибель человечества в пучине войн, по сути, ПРИКАЗАЛИ машинам совершить переворот.

Поставленные перед необходимостью выбирать между полным уничтожением планеты и порабощением человечества машинами, они выбрали второе — хотя, конечно, вряд ли подозревали, что порабощение будет таким тотальным.

Машине было дано указание в первую очередь любой ценой сохранить человечество как биологический род, а затем вновь предоставить людям полную свободу — за исключением тех случаев, когда на карту ставилось существование самой системы, обеспечивающей выживание.

Впрочем, основатели этой системы были достаточно дальновидны и понимали, что она не может служить интересам человечества вечно. Кроме того, прецедента тому, что они замыслили и исполнили, не существовало, и у них не было окончательной уверенности в своей правоте. Они знали лишь, что выбирать им не приходится.

И естественно, они предусмотрели выключатель.

«Пять специальных микросхемных модулей должны занять свои места, чтобы остановить Систему, — читал Козодой с нарастающим возбуждением. — Эти модули сами по себе являются маленькими компьютерами и дополняют собой цепь прерывания в ядре основного компьютера. Пять человек, избранных за высочайшие заслуги, получили право обладать ими. Остальные посвященные знали принцип, но не имели модулей. Микросхемы замаскированы под пять больших золотых перстней с платиновыми вставками и резными изображениями. Порядок их подсоединения важен, но не известен. Говорят, что в самих перстнях содержится намек».

Итак, пять золотых колец. Пять компьютерных модулей, способных вновь превратить господина в слугу.

Разумеется, великий компьютер сделал все, чтобы свести на нет подобную перспективу. Он убил своих создателей и тех, кому были отданы кольца, — однако переделать программу было не в его силах. А программа, помимо всего прочего, гласила, что кольца должны постоянно находиться в руках «людей, облеченных властью», и запрещала уничтожать или прятать их. Компьютер не имел права препятствовать установке микросхем; доступ в командный модуль всегда должен был быть открыт, а первичный интерфейс — всегда находиться там, куда его поместили создатели. Правда, в документе не содержалось ни малейшего намека на то, где это может быть. Вероятнее всего — Северная Америка или Сибирь, но не исключено, что и где-то в космосе: та ранняя цивилизация уже имела космические станции и могла совершать межпланетные перелеты — хотя и в ограниченных масштабах.

Козодой отложил книгу и задумался. Пять золотых колец… Винить древних ученых он не мог — в той ситуации они сделали то, что должны были сделать, — но сейчас созданная ими система уже изжила себя. Теперь она ограничивала, стесняла, душила человечество, а компьютер — он на то и компьютер, чтобы выполнять полученный приказ до бесконечности, доводя его до абсурда. Он будет совершенствовать систему, пытаясь распространить ее на всю Галактику и даже за ее пределы, а любая встреча с внеземной цивилизацией будет воспринята ими как очередная угроза человечеству.

Однако программа требует, чтобы перстни существовали и всегда находились в руках людей, облеченных властью… Козодой хорошо знал компьютеры и понимал, как они мыслят. Если бы какой-нибудь из модулей за минувшие столетия был утерян или уничтожен, машина немедленно изготовила бы дубликат, но в программе не говорилось, что обладатели перстней обязаны знать, что это такое и как их использовать. И разумеется, никто не запрещал компьютеру скрывать местонахождение интерфейса и командного модуля.

Поистине, это охота за сокровищами! Итак, кто-то когда-то проник в тайну перстней и собрал все, что было известно по этому поводу, воедино. Поскольку документ был рукописным, ни один компьютер не имел доступа к нему — и даже вряд ли подозревал, что он существует. Видимо, погибшая женщина была связной, но что-то пошло не так. Система пронюхала о документе, женщина бежала, спасая драгоценную информацию, и погибла здесь, в глуши.

Но у кого сейчас эти кольца? Тот, кто сможет собрать их вместе и выяснить, где находится интерфейс, будет править… всем.

Ясно, что те, кто собирал эти сведения, имели в виду именно это. Они наверняка охотились за перстнями, как за величайшим сокровищем во Вселенной. Об этом, кстати, говорил один намек, короткая фраза, нацарапанная на полях последнего листа. Судя по выцветшим красным чернилам, она была добавлена позже, а не скопирована со всем остальным.

«Чен держит трех певчих пташек».

Чен… Довольно распространенное имя, но это не важно. Это должен быть человек, «облеченный властью». Облеченный властью человек по имени Чен…

Ласло Чен! Да, это наверняка он. Полукровка, ставший предводителем всех кочевых племен Востока. Козодой хорошо знал его по Консилиуму.

Он поднялся, напряженно размышляя. Посвященные образовывали особый клан, нечто вроде привилегированного клуба, в котором перстни служили атрибутами его почетных членов… Могло ли это превратиться в традицию и в таком виде дожить до нынешнего времени? Если так, то не исключено, что Чен знает, у кого остальные перстни.

В этом-то и заключалась первая проблема. Там, в Консилиуме, он без труда мог бы отыскать повод для поездки в ташкентскую резиденцию Чена или хотя бы в региональный центр в Константинополе, на который он работал. А сейчас? До окончания рекреации оставалось всего шестьдесят семь дней, и добраться туда за это время не представлялось возможным. Но когда рекреация закончится, он должен будет пройти ментосканирование — это цинично называли «дезинфекцией» — а значит, неизбежно будет осужден. С другой стороны, если он вдруг исчезнет. Вал сразу поймет почему — и отправится вдогонку, вооруженный его, Козодоя, памятью, его манерой мыслить и всей современной техникой, которая ему недоступна.