Сон Чин знала, что это вполне возможно, она даже ничего не заметит. Химические препараты проникнут в мозг, внедрятся в рецепторы и сделают ее кроткой, послушной, пустоголовой нимфоманкой.
Поблагодарив друзей за предупреждение, она сказала, что хочет побыть в одиночестве, но и сама не осталась в саду. Сон Чин вернулась в дом и по потайным, тщательно охраняемым переходам спустилась и компьютерный зал. Она была гениальна и генетически превосходила всех, даже своего отца. Она знала, что, располагая достаточным количеством информации, можно найти решение любой проблемы. Даже такой.
Сев перед компьютером, она включила его и задумалась, пристально глядя на машину, столь знакомую и простую для нее. Через месяц ей и во сне не приснится этот зал, а если ее приведут сюда, она решит, что попала в сказку. Риск не имел для Сон Чин никакого значения, ибо то, что ее ожидало, было стократ хуже смерти. Ничего, она еще покажет им всем!
Глава 4
Козодой выглядел ужасно. Увидев его, Танцующая в Облаках испугалась, что его опять одолело безумие.
Скрестив ноги, он сидел на полу в каком-то странном оцепенении и казался внезапно постаревшим. Его волосы были растрепаны, лицо и одежда покрыты грязью и перепачканы запекшейся оленьей кровью. Туша оленя, освежеванная, но не разделанная, лежала в соляном ларе, и было ясно, что со времени возвращения с охоты он не делал ничего, а только сидел и словно на ядовитую змею смотрел на какой-то потрепанный черный ящик с металлическими застежками, лежащий на земляном полу.
— Прошу прощения, что вмешиваюсь, — осторожно сказала она. — Но ты не болен? Может, сбегать за знахарем?
Он не пошевелился.
— Не стоит. Эта болезнь особого рода, и врачующий ее заболеет сам.
Танцующая в Облаках недоуменно нахмурилась:
— Ее источник в этом ящике? Козодой кивнул:
— Охотясь, я наткнулся на мертвую женщину. Она умерла давно, но демон до сих пор ищет ее повсюду. Ему нужен этот ящик. Женщина умерла ради того, чтобы спасти его.
Танцующая в Облаках вгляделась внимательнее:
— А что там внутри?
— Смерть. Она поражает всякого, кто заглянет в ящик и поймет, что там находится. Она испугалась, но не за себя.
— И ты заглянул? И понял?
— Да, но я заглядывал туда мельком, и яд его не коснулся меня. Пока не коснулся.
— Значит, злые духи схватили твою душу, но еще не овладели ею. Пока не поздно, я заберу его отсюда. Отдай его мне.
Он резко повернул голову и взглянул на нее:
— Нет!!!
— Почему? Духи возьмут мою душу в обмен на твою, вот и все.
Козодой нахмурился, и взгляд его стал осмысленнее.
— Зло, заключенное в ящике, может повредить тебе только через меня. Действительно, безопаснее было бы отдать этот ящик тебе, чтобы ты отнесла его в стойбище Четырех Семейств. Это единственное, что может меня спасти. Но проклятие, тяготеющее над ним, таково, что я не могу позволить тебе это сделать.
Она не поняла, что он имел в виду — вернее, поняла по-своему.
— Ты думаешь, что тогда тебя назовут трусом? Воин, который в одиночку бросается на стрелы и копья неисчислимых врагов, может быть, и храбрец, но это мертвый храбрец и к тому же дурак, потому что гибель его бессмысленна. За свою жизнь я знавала много таких глупцов. О них поют песни, но никто не учит молодых воинов на их примере. Пойти на верную смерть, чтобы другие остались живы, — почетно, но погибнуть, мечтая только о собственной славе, равносильно предательству: женщины и дети остаются рыдать в одиночестве, а племя лишается воина, который мог бы пригодиться в другом бою. Позволь мне взять ящик.
Козодой вздохнул:
— Нет. Твои слова мудры, но сейчас речь о другом. Зло, о котором я говорил, присуще всей нашей системе, потому что она вынуждает человека бояться знаний. Около месяца тому назад со мной говорил демон. Он предостерегал меня, что в этом ящике лежат такие вещи, о которых мне не следует знать. Ты понимаешь, что это значит? Мне ЗАПРЕЩАЮТ знать! А ведь я — историк, ученый. Вся моя жизнь — это поиск истины. В этом ящике лежит истина. Она манит меня. Если я не загляну в него, я предам самого себя, моя жизнь обратится в ложь и потеряет смысл. Но, если я загляну, те, кто знает, что там находится, убьют меня, чтобы я не рассказал другим. От них нельзя убежать и некуда спрятаться.
Танцующая в Облаках подошла ближе. Ее сильные пальцы пробежались по кейсу, нащупали защелки и подняли крышку.
— Даже если силы неравны и победить невозможно, воин обязан сражаться, защищая себя, свою семью и племя, — просто сказала она. — Я поняла не все, но если ты действительно живешь ради истины, то должен узнать, что лежит в этом ящике.
Он изумленно уставился на нее, в душе немного завидуя простоте и ясности ее мировоззрения. Конечно, она права! Он действительно воин, и у него нет иного пути. Не лучше ли погибнуть ради истины, чем вечно прозябать во лжи?