– Я надел ее сегодня утром, перед тем как меня завербовали.
– Серьезно?
Я кивнул. Отец перевернул куртку и надел ее.
– Все еще впору! – воскликнул он, любуясь нашивками на рукавах. – Я надевал ее, когда шел в местные залы игровых автоматов – мне казалось, что она приносит удачу. И еще я думал, что в ней я выгляжу круто. Да, твой старик был ботаном. – Со смехом он покачал головой и попытался отдать куртку мне. – Наверняка она тебе больше подойдет. Давай посмотрим.
Я покачал головой.
– Нет. Ты заслужил эти нашивки.
Он кивнул и снова надел куртку.
– Спасибо, Зак.
– Не за что.
Когда я шел к своей капсуле, на часах оставалось всего пять минут.
А затем четыре минуты. Потом три. Две. Одна.
Я сел в кресло пилота, и фонарь у меня над головой захлопнулся.
– «Коль мы готовы духом, – все готово»[3], – прошептала Ворди в общем канале связи.
Мой квантком установил беспроводное подключение с аудиосистемой капсулы, и из динамиков заиграл еще один трек сборника «Налет на аркаду» – «Rock You Like a Hurricane» группы «Scorpions». Пока таймер отсчитывал последние секунды, я качал головой в ритм пулеметным гитарным риффам.
Когда время наконец истекло, завыла сирена, и на моем экране замигал красный индикатор тревоги.
Вспыхнул тактический дисплей, информируя меня о том, что сенсоры только что засекли вражеский авангард, выходящий из поля астероидов за пределами орбиты Марса. Европы реально мчали к нам на всех парах. Первый «дредноут», окруженный фалангой «глеф», уже сближался с красной планетой.
– Идут! – крикнул Майло. – Они идут, видите?!
– Да, Майло, – ответила Дебби. – У нас глаза тоже работают.
– Их много, – добавила Ворди. – Ужасно много.
– Те, кого мы не остановим, через пару минут постучатся в нашу дверь, так что уничтожайте всех, кого сможете, – приказал отец. – Пилоты, приготовиться к старту!
– Росомахи! – крикнул Майло, а затем издал боевой клич, который почему-то идеально дополнил вопли «Scorpions» в моих наушниках.
Судя по дисплею, расстояние между Землей и приближающимся вражеским авангардом продолжало сокращаться, и я почувствовал, что мое сердце забилось быстрее.
– Только без паники, – сказал отец. – И да пребудет с вами Сила.
– Да пребудет с нами Сила, – повторил Син без тени иронии в голосе.
– Да пребудет с нами Сила! – отозвался Грэм. Эту фразу повторили Дебби и Майло, а затем Чен – по-китайски:
– Юань ли ю ни тон цзай.
В голосе Чена звучала такая искренность, что я не мог не присоединиться к нему. Я включил микрофон и тщательно повторил вслед за ним:
– Юань ли ю ни тон цзай.
Чен рассмеялся и сказал что-то еще. На моем дисплее появился приблизительный перевод: «Мы идем сюда надрать кому-то задницу и жевать жевательную резинку, а жевательной резинки у нас больше нет!»
Я расхохотался. О черном юморе я узнал всего пару месяцев назад, читая книгу о Гражданской войне, которую мы проходили по американской литературе. Тогда я не думал о том, что когда-нибудь окажусь в ситуации, где он будет уместен. Однако сейчас, услышав от Чена боевой клич Родди Пайпера из «Чужих среди нас», я подумал, что это – самая смешная шутка, которую я когда-либо слышал. Внезапно я понял, что прекрасно понимаю «юмор висельников».
[3] “All things are ready, if our minds be so”. Уильям Шекспир. Генрих V. Пер. Е. Бируковой.