— Иди сюда, — тихо говорит он. На мгновение я замираю, но мои ноги будто сами по себе следуют его приказу, и я иду к нему. Гнев на его лице исчезает, когда он поднимает меня за бедра и усаживает на свой стол.
— Я никогда не был женат, — признается он. — Никогда не был влюблен до этого.
— Ноа, пожалуйста, — я хочу больше. Мне нужно больше.
В моей голове слишком много вопросов, и я думаю, он только что признался, что любит меня. Часть меня не хочет знать ответов, потому что я знаю, что что-то не так. Думаю, именно поэтому я позволяю ему взять вверх и больше не настаиваю на ответах. Я теряюсь в нем, потому что знаю — что-то приближается. Идеальный мир, в который я попала, скоро рухнет. Хорошее не может длиться вечно.
Он прижимается своим лбом к моему.
— Дело не в том, что я не хочу рассказывать тебе, Звездочка. Я хочу дать тебе все, что ты когда-либо хотела, и даже больше.
— Я не понимаю.
Я оборачиваю руки вокруг его шеи, нуждаясь в прикосновениях к нему. Ноа крепче сжимает ладонями мои бедра и поднимает меня. Я оборачиваю ноги вокруг его талии, и он выходит из кабинета, направляясь по коридору. Он возвращается в нашу спальню и опускается на кровать, продолжая удерживать меня в своих объятиях.
— Анна работает на меня. Работала на меня, — поправляет он сам себя. — Она хотела, чтобы я вернулся в офис в Нью-Йорке, но я не планирую уезжать туда, где нет тебя, — он крепче обхватывает меня, будто я могу исчезнуть. — Между Анной и мной ничего нет, и никогда не было. Она убежденный трудоголик. До тебя мне было все равно, потому что я был таким же. Она хорошо справлялась с работой моего помощника, но теперь я на острове. С тобой.
— Ты не преподаватель танцев, не так ли?
Я всматриваюсь в его темные глаза. Он наклоняется и, прежде чем ответить, захватывает мои губы в медленном и нежном поцелуе.
— Единственный танец, который я знаю — твой.
— Я игрушка для тебя? — спрашиваю я, вспоминая ранее сказанные Анной слова. Я не хочу быть чьей-то игрушкой. Не хочу быть для кого-то тем, чем он будет хвастаться, а потом пренебрегать и обижать, когда я перестану быть такой блестящей или новой, как всегда делала мама.
Он освобождает мои бедра от захвата и нежно обхватывает мое лицо ладонями.
— Нет, Аврора. Ты — мое все. Я привез тебя сюда, чтобы ты расцвела. Чтобы наблюдать за тем, как ты становишься той женщиной, которой хочешь быть. Свободной.
— Я свободна? — я отстраняюсь, глядя ему в глаза. — Или я просто сменила одну клетку на другую?
— Если ты хочешь покинуть остров, мы уедем, — он улыбается и гладит меня по щеке. — Ты свободна идти, куда захочешь.
Мое сердце болит от мысли покинуть остров.
Что-то вспыхивает в его глазах, и я вижу темное обещание.
— Но ты никогда не будешь свободна от меня.
Четырнадцатая глава
— Мне нужно рассказать тебе правду о том, как ты оказалась здесь, Аврора.
Она кивает, и я вижу на ее лице беспокойство.
— Я пробовал традиционный способ добраться до тебя, — я улыбаюсь, вспоминая свои отчаянные попытки. — После того, как я впервые увидел тебя на сцене, все было кончено. Один взгляд на тебя, и мне конец.
Ее черты смягчаются, и я чувствую, как она поглаживает ладонями мою грудь.
— Я посылал цветы на каждое твое выступление. Но узнал, что твоя мама перехватывала их. Я пытался прокрасться за кулисы, но после цветов она поговорила с директором, и они ужесточили охрану, — я качаю головой, вспоминая, как невозможно было мимо нее пробраться. — В конце концов, я понял, что если смогу подобраться к тебе ближе, она каким-то образом удержит меня вдали от тебя. Так что я придумал этот сложный способ заполучить тебя. Год в одиночестве в уединенном месте, чтобы ты все время была со мной. Чтобы ты влюбилась в меня.
— Ноа, я…
— Чтобы убедиться, что ты никогда меня не оставишь, — говорю я.