— Не знаешь ли ты, охотник, где живет богатырь Эрин-Сян? Говорят, он взял себе и жены Гегян-Герел, красавицу, которая светом своим спорит с красной зарей! Я приехал, чтобы Гегян-Герел забрать. Моему младшему брату красавицу я обещал!
Эрин-Сян подумал: «Вот он, Хара-Батыр, тот, о котором мне говорил Бяр-Улан!» И, глядя ему прямо в глаза, сказал:
— Поедем в гости ко мне, храбрый батыр, я тебя угощу, а потом расскажу, где живет Эрин-Сян-Сеняка.
Они приехали в золотой дворец.
Жене Эрин-Сян сказал:
— К нам приехал жестокий враг, беспощадный Хара-Батыр.
Всем подданным он приказал:
— Варите, скорее варите злую хорзу и несите во дворец.
И гостя пошел угощать. Налил ему чашу такой хорзы, которая валит с ног могучих богатырей. Выпил чашу Хара-Батыр и попросил еще. Люди со всех сторон несли во дворец хорзу. Выпил Хара-Батыр семьдесят чаш подряд. А еще две огромные чаши выпил уже с трудом. И свалился, убитый сном.
Эрин-Сян побежал в табун, заколол жеребца, полностью шкуру снял и принес во дворец. В шкуру зашил спящего Черного Богатыря. Потом заколол быка и буру. Шкуры содрал. И надел их на Черного Богатыря одну за другой. Бычьими жилами и свежими ремнями крепко шкуры зашил. Вскочил на коня. Левой рукою схватил этот мешок и поскакал к океану, чтобы в волны бросить его. Пока он достиг океана, проснулся Хара-Батыр, начал в мешке шевелиться и грозно рычать. Но был он в три толстые шкуры крепко зашит и выйти из них не мог. Неутомимый Алтан-Шарга взлетел на скалу и с этой скалы прямо в волны бросил Хара-Батыра батыр Эрин-Сян.
Но когда с океана он возвратился домой, ни одного человека он не нашел на своей земле. Там, где раньше стоял золотой дворец, рос высокий бурьян. Эрин-Сян, подавленный горем, по развалинам тихо брел. На желтую кожу случайно он наступил. Было на ней письмо: «Пища, которую ты не ел, зарыта под очагом, одежда, которую ты не носил, зарыта там, где ты спал, оружие, которое ты не держал, зарыто справа от двери дворца. О нас не думай, нас не ищи, нас угнал мус-людоед Шара-Кюринг».
Эрин-Сян снова письмо прочитал и решил сейчас же отправиться в путь. Мужчины не умирают сидя, мужчины умирают в походах. Так говорит народ.
Эрин-Сян поел пищу, какой никогда не ел, надел одежду, какой еще не носил, взял оружие, какого еще не брал, вскочил на своего золото-буланого неутомимого коня и поскакал по следам кочевья, которое угнал мус-людоед.
В степи богатырь увидал человека, излучавшего солнечный свет. Человек был закован в цепи и лежал на земле. Он умирал. Эрин-Сян подошел поближе и его узнал. Это был его старший брат. Эрин-Сян дал ему выпить крепкого чаю и настоя целебных трав. Сразу силу обрел богатырь, цени порвал и встал. Эрин-Сян оживил и его коня.
Они поскакали вдвоем и увидали в степи человека, излучавшего лунный свет. Он тоже был в цепи закован и умирал. Это был Сомпан-Дельдинг, тот, который когда-то дал Эрин-Сяну мудрый совет — ехать к Гетлегчи-хану сватать Гегян-Герел. Ему они тоже дали крепкого чаю и настоя целебных трав. Встал полный сил храбрый Сомпан-Дельдинг, и они поскакали втроем.
Но вот дорогу им пересек всадник на тощем коне.
— Эй ты,— закричали они ему,— если тебе чего-нибудь надо, можешь подъехать к нам!
— Если вам что-нибудь надо, можете подъехать ко мне,— ответил тот.
— Какой он дерзкий,— сказал Эрин-Сян.— А ну-ка, Сомпан-Дельдинг, догони его и ко мне приведи.
Сомпан-Дельдинг его догнал, хотел схватить, но тот его опередил, стащил с коня, прижал к своему седлу и дальше в степь поскакал.
Тогда Эрин-Сян брата своего послал. И брата всадник прижал к седлу. Эрин-Сян удивился и сам поскакал своих друзей выручать. Всадник соскочил с коня, свалил Эрин-Сяна, крепко прижал к земле и сказал:
— Зачем ты пришел ко мне, малосильный? Три обиды свои говори, и я тебя задушу!
«Да ведь это мой сын Ута-Хаалга»,— подумал вдруг Эрин-Сян.
— Я Эрин-Сян, я твой отец, здравствуй, Ута-Хаалга! — радостно он прокричал.
Узнал отца Ута-Хаалга, обнял его и сказал:
— Наш народ сидит под землей в огромной черной норе. Туда загнал его страшный мус-людоед. Каждый день он пожирает людей. Твою любимую мать мус-людоед сделал своей женой. У нее недавно родился сын, маленький мус. А Гегян-Герел мальчика там родила. Твой сын, мой братик родной, солнца еще не видал. Едем скорее наш народ выручать!
И они вчетвером поехали на восток. И вот у подножья горы увидели черный вход. Желтый мус этой пещерой владел. Целый народ в этой пещере сидел. Эрин-Сян воткнул у входа стальное несгибаемое копье и сказал:
— Ждите меня, я пойду один, если заржавеет мое копье, считайте, что я не вернусь.
И прыгнул в зияющий черный вход. Долго катился по склону, долго шел в темноте. И вот, наконец, кибитка. Вошел в нее богатырь... К нему бросился мальчик на тонких белых ногах. Ноги его были не толще, чем у саранчи. А живот у мальчика был величиной с быка.
— Мои отец, мой отец пришел!—этот мальчик вдруг закричал.