– Пойдем в дом, – предложила Памела, – выпьем и обо всем потолкуем. Здесь слишком жарко.
Оказавшись внутри, она окликнула: «Гюстав!» Из глубины коридора появился водитель. Легко касаясь его руки, она что-то произнесла по-французски, быстро и бойко. Выслушав, он удалился.
– Гюстав просто ангел, – заметила бабушка. – Не представляю, как бы я без него со всем справилась.
Они присели; большие карие глаза снова разглядывали Элис.
– Значит, ты моя внучка. Какая жестокость и какое свинство со стороны Гая – скрыть тебя от меня.
– Он и от себя меня скрыл, – ответила Элис. – Не хотел, чтобы я родилась. Я – несчастный случай.
– Не хотел, чтобы ты родилась. – Внимательному взгляду, проникающему сквозь все барьеры, выстроенные Элис, открывалось все больше. – Господи, как знакомо!
– Я его не виню. Мама говорит, это ее выбор.
– Да, винить других абсолютно бесполезно. Но разве нас это хоть когда-то останавливало?
Гюстав вернулся с подносом и поставил его на кофейный столик между бабушкой и внучкой. Бутылка «Нуайи пра», два бокала и тарелка печенья.
– Охлажденный вермут, – Памела разлила золотистое вино по бокалам, – что может быть лучше в жаркий день?
Она поблагодарила Гюстава легкой улыбкой, и тот снова исчез.
– За несчастные случаи! – Памела подняла бокал.
Она не красится, заметила Элис, и волосы естественного цвета. Но как можно оставаться такой красивой почти что в семьдесят?
– Не понимаю, почему Гай раньше не рассказывал о вас. Думаю, ему есть чем гордиться.
– Длинная история, да и неохота о себе рассказывать. Интереснее узнать о тебе.
Взгляд бабушки завораживал. Элис выложила все, что было в ее жизни. Как заканчиваются отношения без видимой причины, когда любовь – первая, а ты слишком юна и сама себя не понимаешь. Как, медленно отдаляясь друг от друга, вы понимаете, что все кончено, лишь когда разделяющая вас пропасть становится настолько огромной, что, протянув руку, касаешься пустоты. Как старые вопросы, которым как будто надоело терзать тебя, на самом деле ждали своего часа и вот предстали вновь, требуя ответов. Чего я хочу на самом деле? Кто я, когда рядом никого нет? Когда я снова полюблю, то смогу ли полюбить всем сердцем?
Она слышала, как признается: «Ведь если я полюблю только его, то сведу себя к меньшему, чем я могла бы быть».
– Какая ты мудрая, деточка, – ответила Памела. – Жаль, мне в твоем возрасте такое даже в голову не пришло. Сколько тебе, двадцать один?
– Двадцать три.
– В двадцать три года у меня был муж и ребенок.
Муж – дедушка Элис, его звали Хьюго Колдер. Об этом она знает. А ребенок, значит, Гай.
– Гай говорил, вы вышли не за того парня.
– Да, правда. Скажу больше: это повторилось трижды. Казалось бы, жизнь должна была чему-то научить.
– И я хочу научиться.
– Я плохой учитель, – рассмеялась Памела. – Если, конечно, не повторить мой жизненный путь с точностью до наоборот.
– Я хочу узнать, кто я. Во мне есть что-то от Гая, а в нем – что-то от вас.
– Это да. Довольно неприятно, правда? Чем старше становишься, тем яснее сюжет.
– Гай утверждает, что я из династии ошибок.
– Серьезно? Нет, ну каков паршивец! Наверняка он скрыл от тебя единственную в нашей семье историю настоящей любви.