Мы были одинаковые.
Не знаю, по какой причине, но мне повезло. Я смогла спастись, а они — нет. Но всю оставшуюся жизнь, все то время, которое я проживу — будь это секунды или годы, — я буду жить для них. Я буду заглаживать свою вину перед ними. Я сделаю так, чтобы они примирились сами с собой.
Мое.
Мое.
Мое.
Послышался шепот изо всех углов двора, когда мы стали предъявлять права друг на друга. Мэдисон и члены ее Стаи, Чейз, я, а потом, словно рождение звезды, невероятная вспышка света и жара, и нас всех бросило на землю.
И только Пренсер остался стоять.
И когда все пришли в себя, лишь одна команда осталась в воздухе, да и в наших телах тоже.
Убить Бешеного.
Я встала на ноги и, отгоняя ночные кошмары, пошла к Чейзу. Прижалась к его боку, а он зарылся головой в мои волосы. Он был — мой, а я — его. Мы были одно и то же… и даже больше.
Я всем телом приникла к Чейзу. Я вдыхала его запах, и это был запах спокойствия и дома. А все вокруг нас переключались, становясь волками, и я чувствовала, как энергия наполняет воздух. Это была не только энергия переключения, не просто мощь Стаи во время совместного бега, это было нечто более древнее.
Более глубокое.
Первозданное.
Драться.
Много лет Мэдисон и другие не вспоминали о том, что они это могут. Владычество Вилсона держало их инстинкты на привязи, но сейчас…
Драться.
Драться.
Драться.
Зловещая тишина опустилась на траву, чтобы мгновение спустя быть нарушенной ужасным звуком — нечеловеческим воплем, заглушаемым воем, клацаньем зубов и хрустом раздираемой кожи.
Они бросились на него со всех сторон. Сбили с ног на землю. Бросились толпой на его тело — сплошной мех, когти и красное… красное… красное…
Я чувствовала эту ярость. Чувствовала ее, как вой сирены, крепче и крепче прижимаясь к Чейзу. Запах крови в воздухе был таким густым, что другой запах — паленый волос и мужской одеколон — растворился в нем.
И больше ничего.
Все было кончено.
Кончилось неистовое пожирание добычи, пелена рассеялась так же быстро, как и появилась, и когда я отняла голову от груди Чейза, чтобы посмотреть на эту бойню, от Вилсона — Бешеного уже не осталось ничего, что можно было бы похоронить, не говоря уже о том, чтобы исцелить.
Вопли стаи — нашей стаи — эхом отдавались в моей голове единым анималистическим воем, смешанным с человеческими словами.
Чейз и я подождали, когда это прокатится по нам, смывая все, что было до этого момента. Мы обнялись.
Он был — моим.
Я была — его.
Но в одиночестве мы не остались. Это без всякого сомнения. Я вплавилась в сознание Чейза, он вошел в мое, и Чейз — Волк — Брин, на одно мгновение, мы увидели мир вокруг нас всеведущими глазами. Увидели наши связи с другими — с Лейк и Девоном и с каждым из детей, обращенных Вилсоном. Увидели силу, которой мы обладали, увидели, как она вскипала, когда остальные возвращались в человеческое обличье и поворачивались к нам.
Стая.