Среди волков: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Убей их. Скажи другим. Это приказ.

Я не знала, сколько других было на самом деле, но знала, что их было больше, чем моих друзей, и что те, кто был на моей стороне в этой маленькой войне, никогда не нападут, чтобы убить — потому что маленькие солдаты Вилсона тоже были его жертвами.

Мой мозг взбунтовался против самой мысли о том, что Бешеный приказал своим волкам убить моих друзей — отчасти потому, что мне не хотелось, чтобы это оказалось правдой, и еще потому, что в этом не было никакого смысла. Как бы я врезала этому психу за то, что он пытается подчинить себе Чейза и овладеть его сознанием, да еще втемную предъявляет претензии на Лейк и Девона. Вообще-то, как Вилсону было известно, Лейк и Дев принадлежали Каллуму. Он мог убить их за то, что они зашли на его территорию, но предъявить на них претензии как на свою собственность права не имел: это будет равносильно объявлению войны между оборотнями. Может, Сенат и проголосовал за сделку с этим человеком, но если Бешеный будет красть волков из стаи Каллума, Сенат совершенно точно займется этим вопросом. Это будет прямой вызов, и у Каллума будут развязаны руки, чтобы решить этот вопрос так, как ему захочется. Другими словами, это будет просто натуральное самоубийство, и я начинала подозревать, что этот псих был значительно умнее, чем мне казалось.

Так ничего и не решив, я обратила свое сознание внутрь, пытаясь найти остальных — мою Стаю. Мне нужно было предупредить ребят, что волки Вилсона получили приказ убивать. Их голоса врезались в мои уши, словно цунами: с ней все в порядке… Брин очнулась… сукин сын… эти люди… сумасшедшие… бежать… нельзя их ранить… не могут переключиться… они… люди.

Отлично. Местные жители, наверное, каким-то образом отреагировали на драку с перестрелкой, но однако же Бешеный смог ускользнуть вместе со мной, оставив моих друзей разгребать это дерьмо.

— Тебе, наверное, интересно, куда делись твои друзья? — спросил Вилсон, подтащил к себе стул и уселся прямо напротив меня, как будто мы собрались приятно поболтать за чашкой чая с печеньем. — Знаешь, после того как мы так изящно смылись — эти грязевые бомбы просто чудеса творят со зрением оборотней, — твоих славных защитников в городе поймали. Люди в Горном Ручье меня не любят, но пришлых они любят еще меньше. Особенно тех, которые приходят вооруженными и устраивают стрельбу на Мейн-стрит. Я в основном занимаюсь своими делами. А вот твои друзья… ну, ты же сама видишь, так что кое-кому может прийти в голову, что они на самом деле опасны. Я даже не могу представить, что будет, если кто-нибудь послал за шерифом. Его так легко подкупить, но только парень он непростой: сначала стреляет, а потом деньги требует.

У меня в мозгу промелькнула картина — Девон, с поднятыми вверх руками, собирается бежать, а со всех сторон к нему приближаются какие-то люди.

— Да ты не бойся, — сказал Вилсон, — шериф серебром не стреляет.

Я попыталась послать эту информацию своим друзьям, но их сознание было переполнено. Я не могла войти внутрь, не могла рисковать, отвлекая их, натягивая связь между нами. В данный момент проблемой для них были местные жители. Чтобы добраться до меня, им нужно было сбежать от местного шерифа — любителя побаловаться пистолетом, и, поскольку каждому из нас это вколачивали с детства — обры не охотятся на людей, — им приходилось сопротивляться.

— Очень хорошо, что нам удалось оттуда вовремя сбежать, — сказал Вилсон, поднимая руку, чтобы прикоснуться к моей щеке. Я отдернула голову, и он улыбнулся. — Представляю, о чем ты думаешь. Хотелось спастись любой ценой. Выбраться без единой царапины из драки, в которой ты должна была бы погибнуть.

Монстр попытался заглянуть мне в глаза, и если бы я уже не знала, что дети в его доме были такими же, как я, то теперь бы мне точно все стало ясно.

— Несколько волков Каллума как-то попытались убить меня. Ты тоже была там. Правда, я сомневаюсь, что ты помнишь об этом, но одно могу сказать — на следующий день я снова вышел на охоту. Некоторым людям с рождения присуще оставаться в живых. Они упорны, у них все получается, и они никогда не сдаются. Ты — одна из них. Я тоже.

Вилсон ухватил меня за подбородок и заставил посмотреть сначала на него, а потом в него. Сначала я увидела его волка, притаившегося у самой поверхности и вертящегося волчком в предвкушении охоты. Но потом, через несколько секунд, я заметила что-то еще. И почувствовала вспышку осознания. Спазм, как от чего-то близкого.

Мы были одним и тем же.

— Нет, — громко сказала я. — Мы совсем не похожи.

Но это было. Между нами не было связи, но было что-то вроде притяжения похожего к похожему, тот самый магнетизм, который привел меня к Чейзу в подвале.

— Оборотни и люди не очень сильно отличаются друг от друга, — сказал Вилсон. — Большая часть наших ДНК одна и та же. Ты выросла в Стае и, скорее всего, не знала о многих человеческих способностях. Но они существуют, и точно так же, как наши человеческие двоюродные братья бывают талантливыми, некоторые из оборотней тоже рождаются неординарными. — Он улыбнулся. — Большинство из них становятся альфами, как твой Каллум.

Каллум, у которого был дар видеть будущее. Точно так же, как Кили обладала даром развязывать людям языки, а я — выбираться невредимой из неприятных ситуаций. Я, как и этот Бешеный, обладала даром не погибать.

— Но я не хочу говорить о Каллуме, — сказал Бешеный, не желая, чтобы я отвлеклась от его откровений. — Я хочу поговорить о нас. Ты хоть представляешь, насколько ты необычна? Как ты исключительна?

Какая разница? Мне все равно, одна ли я на десять тысяч или на миллион.

— Я живучая, — сказала я. — Я выживаю тогда, когда другие не могут выжить. Я — как неваляшка. Меня очень трудно убить.

— И ты думаешь, что это все, Брин? Ты что, на самом деле думаешь, что в этом ты вся? Что ты просто такая крутая и тебе все время везет? Да брось! Ты просто подумай. Скажи мне, разве ты не чувствовала этого раньше, как оно ползло по твоей спине, нашептывало тебе на ухо, овладевало твоими конечностями, зрением, твоим страхом, твоей яростью… — Вилсон говорил о своем инстинкте выживания, как будто он принадлежал какому-то другому существу. Как будто это было что-то священное. Как будто он не был сумасшедшим, открывшим в насилии ни больше ни меньше как олицетворение чего-то первозданно жестокого. — Мы — избранные. Скажи, что ты этого не чувствуешь. Скажи, что ты не чувствуешь этого, когда смотришь на меня, когда ты смотришь на мальчика, которого я послал к тебе.

Чейз не смог сбежать от Бешеного. Бешеный набросился на него и оставил истекать кровью на тротуаре, зная, что Каллум все приведет в порядок и что рано или поздно, если Чейз станет частью Стаи Каллума, мы, двое, встретимся.

Чейз не смог вырваться от Бешеного. Бешеный послал его ко мне.

Нет. Я не позволю запятнать то, что было между мной и Чейзом. Я лучше умру.

— Думаю, что теперь это объясняет, как ты их находишь, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более равнодушно. — Свои жертвы.

— Я нахожу их точно так же, как и ты бы их находила, — парировал монстр. — Как будешь находить их ты, когда станешь моей. Подобное к подобному. Я так долго ждал, когда появится кто-нибудь достаточно сильный, чтобы помогать мне, кто-нибудь столь же необычный, как я сам. — Он наклонился вперед и прикоснулся к моим волосам. — Как человек ты великолепна. Такая храбрая. Такая сильная. Я должен быть благодарен Каллуму за это, правда. А как обр ты будешь принцессой. — Он вздохнул. — Моя принцесса!

Меня передернуло. Я, как могла, боролась с тошнотой. В моей голове рычали друзья, и связь между нами пульсировала — яркая, словно молнии в моем мозгу.

Ребята удрали от шерифа с наименьшими потерями — пуля едва коснулась бока Девона, и рана уже начала затягиваться.

Держись, держись, держись, говорили они мне. Мы идем.