— А тут и объяснять нечего. В пещерах даже в двадцатиградусные морозы температура держится примерно на плюс пяти. Для мышей этого оказывается достаточно. Вблизи Свердловска есть Смолинская пещера. В 1956 году в ней зимовало около тысячи летучих мышей. Говорят, это была самая крупная из всех известных ученым зимовок в Европе. Теперь Смолинской зимовки уже нет, ее уничтожили «любители природы». А ведь летучие мыши — полезные животные.
— Еще бы! Рукокрылые уничтожают громадное количество вредных насекомых. Причем ночью, когда главные защитники наших садов и лесов — птицы — спят, — доктор спрятал аптечку. — Ну вот и все. Завтра покажете мне ваши царапины.
— Иван Антонович, — Миша застенчиво переминался с ноги на ногу.
— В чем дело? Говори.
— Когда… откроется ваш «гастроном»?
— Проголодался? Великолепно! Если человек после такого приключения хочет есть, значит, он крепок и телом и духом.
— И я хочу есть, — поспешил добавить Володя. — И Света. Мы тоже крепкие.
— Великолепно, друзья мои, великолепно! Рад сообщить: «гастроном» уже открылся.
С этими словами доктор вытащил из рюкзака хлеб и консервы. Каждый получил хорошую порцию и быстро с ней управился.
— Куда же мы теперь? — Мухин посмотрел на краеведа.
— Выберемся из тупика и пойдем в прежнем направлении.
— Только не надо возвращаться в ЗЛМ, — попросила Светлана.
— Это еще что такое? — удивился Николай Павлович.
— Зал Летучих Мышей, — объяснила Светлана. — А сокращенно — ЗЛМ.
— Все понятно. Только уговоримся на будущее: не надо придумывать больше сокращенных названий, они звучат не очень-то красиво, да и не сразу поймешь, что означает вот такое…
— ЗЛМ, — тихо подсказала Светлана.
— Возвращаться через Зал Летучих Мышей и у меня нет желания. Но если пойдем по этому вот коридору, то не заберемся ли еще дальше в подземный лабиринт? И не забывайте — Аргус-то остался там… по ту сторону зала с мышами.
— Мы не знаем расположения гротов и коридоров в пещере, — вмешался Мухин, — а потому нельзя сказать — удаляемся от входа или приближаемся к нему.
— Так вы, Иван Антонович, за то, чтобы пойти дальше, а не возвращаться?
Доктор утвердительно кивнул.
— Но вы опять забыли. — краевед не договорил.
Миша Глебов, прислонившись к стене, громко захрапел.
Светлана и Володя тоже задремали.
— Умаялись ребята, — с внезапной теплотой в голосе тихо сказал Санин. — Жалко будить.
— И не надо. Пусть спят, сон укрепит силы. Они очень устают, недоедают, но держатся молодцами. Да и нам не мешает отдохнуть.
Николай Павлович тоже чувствовал непреодолимое желание лечь, закрыть глаза хоть на десять минут. «Старею, — невесело подумал он. — А, бывало, по трое суток в окопах не спал.» Он еще пытался бороться с одолевающей дремотой. Рядом засвистел носом доктор. И начальник отряда положил голову на рюкзак.
Первым проснулся Мухин. Чиркнул спичкой, зажег свечу и посмотрел на часы. Свет разбудил чутко спавшего краеведа.
— Который час, доктор?
— Девять. Только вот не пойму — утра или вечера.
— Как, разве вы не ведете учета суткам?