— Девочка моя, Аэрон не заслуживает, чтобы время от времени его немножко помучили.
О! Всего лишь небольшое развлечение. Вот кем считает ее Гидеон.
Он ошибается. Может, раньше Оливия и была доброй — или пыталась таковой казаться, — но чем дольше остается в крепости, тем больше узнает о собственном характере.
Доброта сопровождает Оливию всю жизнь. Лисандр относился к ней с добротой, другие ангелы тоже. И она отвечала им взаимностью.
В объятиях Аэрона Оливия открыла для себя мир чувств. Она желала большего, сильнее, неупорядоченнее, отбросив условности, позабыв про контроль. Мечтала о дикости. Несколько раз Аэрон пытался притормозить развитие событий и смягчить свои ласки, подтверждая догадку Гидеона о его любви к нежности. Ну, или Аэрон думал, что предпочитает именно мягкость.
«Он в самом деле умолял ласкать его крылья», — напомнила себе Оливия, ведь подобная ласка не имеет ничего общего с нежностью.
Тем не менее Аэрон не хотел, чтобы она проколола себе пупок. Интересно, как бы он отреагировал, если бы она все же сделала себе пирсинг? Или татуировку, как всегда мечтала? Возможно, в виде бабочки. Неужели тогда он больше не захочет ее поцеловать?
— Этот разговор меня по-настоящему расстроил, — призналась Оливия. — Не в том смысле, что мне неприятно с тобой болтать. Ты сообщил мне подробности, которые я хотела узнать, и я признательна тебе за это. Но, наверное, теперь я лучше тебе почитаю, если ты не против. Мне нужно отвлечься, в противном случае отправлюсь прямиком на кухню и начну пробовать содержимое всех имеющихся в баре бутылок. — Именно так поступают многие люди, узнав плохие новости.
— Не похоже, что мы могли бы совместить оба занятия, — отозвался Гидеон, указывая на целый ряд бутылок на комоде.
— В самом деле?
Оливия с готовностью вскочила, пересекла комнату и набрала столько бутылок, сколько смогла удержать. Их содержимое забулькало, и она почувствовала множество запахов: яблоки, груши, лимоны. Специи.
— Веселящий сок, вот как я его про себя называла, — сказала Оливия, — и всегда хотела попробовать сама.
— Теперь у тебя нет такой возможности. И не смей влить хоть каплю мне в глотку.
— С удовольствием.
Оливия поднесла бутылку к губам Гидеона и придерживала, пока он осушал содержимое большими глотками, затем допила остаток сама и едва не поперхнулась — вкус оказался совсем не таким приятным, как она ожидала. Она снова уселась на кровать и наугад открыла книгу.
Слова немного расплывались перед глазами.
— «Она обхватила свои груди ладонями и сжала их, — прочла она. Интересно. — Так, как прежде ласкал ее он. Ее соски напряглись еще больше, моля о прикосновении его рук. С губ сорвался стон. В иной ситуации она возненавидела бы себя за подобный звук, но сейчас полностью отдалась страсти».
«Это чувство мне знакомо», — подумала Оливия. Как это ни прискорбно, возможно, ей не суждено испытать подобное снова.
Она открыла новую бутылку.
Аэрон ворвался в крепость, изо всех сил сжимая кулаки. Он не смотрел по сторонам и не пошел на кухню, хотя умирал от голода. Вместо этого он решительно зашагал вверх по лестнице.
— Куда ты идешь? — спросила Камео, едва поспевая за ним.
— Хочу найти Оливию.
Чтобы допросить ее. Не целовать, как мечтал последние несколько часов, думая о ней, а не о поиске Ночных Кошмаров. Беспокоясь, что начинает сходить по ней с ума так же, как некогда был одержим желанием убить Данику.
Вот только убивать Оливию ему совсем не хотелось.
А хотелось наконец завершить то, что они начали в постели. Да, они оба испытали оргазм, но Аэрон так и не овладел ею. Не взял ее всю без остатка.
Он решил, что, извергнув семя ей на живот, в некотором роде запятнал ее, тем самым обеспечив себе гнев Лисандра. Не то чтобы его это хоть сколько-нибудь волновало. Лисандр в любом случае явится за его головой. Так что изменится, если они с Оливией займутся любовью?
Вот так просто направление его мыслей изменилось. Вместо того чтобы допрашивать, Аэрон разденет ее, когда найдет. «Опять ты за свое. Думаешь об Оливии, а не разбираешься с делами».
Задачу не облегчало и то, что Ярость никак не желал заткнуться. Если Аэрон опять услышит слово «еще», то сам себя разорвет на куски.
«Сосредоточься». Оливию нужно допросить. Да. Вот что он сделает. А не разденет ее. Хотя одежда у нее такая тесная, что он окажет ей услугу, все с нее сняв и тем самым облегчив дыхание.
«Сосредоточься, черт тебя подери». Допросить. Ее. Она предсказала, что Аэрон не сможет найти Девушку-из-Тени. Ночные Кошмары. Скарлет. Не важно. И оказалась права. Откуда Оливия узнала, что та исчезнет без следа?