— Что ты делаешь? — Неужели это невнятное бормотание исходит от него?
— Хочу увидеть твой… — Оливия облизала губы, снова вспыхнув. — Твой член.
Аэрон едва не подавился собственным языком. «Невинная. Разумный».
— Потом я хочу сосать его, — добавила Оливия слегка дрожащим голосом.
«О, боги», — снова подумал Аэрон. Кто-то должен сказать Лисандру, что она уже наполовину испорчена — самым восхитительным образом — и не вина Аэрона, если он завершит работу.
— Ты этого не сделаешь.
«Дурак!»
Глядите-ка, демон знает еще одно слово!
Оливия прочертила шаловливым пальчиком по животу Аэрона, обвела пупок. Рука немного дрожала, как и ее голос, говоривший:
— Но я хочу. Так сильно хочу.
— Ты же ангел, — в тысячный раз напомнил им обоим Аэрон, резко тряхнув головой. Может, он и убийца, но не соблазнитель.
«Еще не поздно им стать». Кто это сказал? Демон?
Боги, как бы ему этого хотелось.
— Нет, — повторил он ради общего блага: своего, Оливии и Ярости.
«А теперь марш в свой угол, — рявкнул он демону. — Ты здесь без надобности». Хотя Ярость вел себя исключительно хорошо.
— Гр-р-р! Сколько еще раз тебе повторить? Я пала.
— Да, но я не хочу отвечать за твое моральное падение.
Прищурившись, Оливия стукнула его кулаком в грудь.
— Отлично. Как сильная, уверенная в себе женщина, я найду кого-нибудь другого. Я хотела быть с тобой, но, как успела выяснить за прошедшие несколько дней, мы не всегда получаем, что хотим. Кажется, Уильям заигрывал со мной. Ясно как день, что он хочет заняться… ну, ты знаешь. Сексом.
Оливия слезла с Аэрона, словно действительно собираясь осуществить свою угрозу. И возможно, именно так бы и поступила, упрямая дикая кошка, запнувшаяся на слове «секс», чем доказала, что на самом деле не такая она уверенная в себе и сильная, как пытается его заверить. Яростно зарычав, Аэрон схватил Оливию за руку и швырнул обратно на матрас.
Уильям ее и пальцем не тронет. Никогда.
Когда она прекратила подпрыгивать, Аэрон накрыл ее своим телом.
— То, что я не позволяю тебе что-то делать со мной, не значит, что я сам этого с тобой не сделаю. Я уже проклят.
Говоря это, он скользнул рукой вверх по ее бедру. Нежная… теплая…
«Моя!» — снова завопил Ярость, и на этот раз Аэрон не стал с ним спорить. Оливия инстинктивно раздвинула ноги. Теплая? Нет. Горячая. Аэрон скользнул рукой к ней в трусики, нащупав средоточие ее женственности, оказавшееся восхитительно влажным. Рука Аэрона дрожала, когда он большим пальцем слегка надавил на бугорок ее наслаждения.
— Да, — выдохнула Оливия. — Да. Как хорошо… В точности, как я себе представляла… — Закрыв глаза, она вонзила ногти ему в спину.
Не рядом с крыльями, но даже это подстегнуло Аэрона. Он собирался лишь погладить вход в ее лоно, но этот вздох… похвала… ласки… Его желание вышло на новый виток, и он ввел палец внутрь ее тела. «Осторожнее». Оливия, впрочем, не возражала. Наоборот, ей, похоже, нравится.
— Да, — простонала она и потерлась коленом о его бедро. — Еще.
Не в силах сопротивляться — с ней всегда будет так? — Аэрон погрузил в нее второй палец. Оливия извивалась и царапалась — возможно, даже поранила ему спину до крови. Член его оставался в джинсах, хвала богам, в противном случае уже проник бы в ее лоно.
Нет, не так. Член оставался в джинсах, проклятье богам, в противном случае уже проник бы в ее лоно.