Ярость Оливии по большей части схлынула, и она ничего не могла поделать. Сострадание являлось ее второй натурой, как и потребность дарить счастье, а не разочарование. Они с Легион обе желают одного и того же.
— Он любит тебя, это правда, но не как мужчина женщину, а как отец дочь.
— Нет! — Демонесса топнула ногой и зашипела. — Однажжды я выйду за него замужж.
— Будь это на самом деле так, я, наверное, не стала бы жертвовать своей жизнью, чтобы прийти сюда и спасти его. Мне не захотелось бы с ним остаться. — Не желая ранить чувства демонессы, Оливия старалась говорить как можно мягче. По каким-то одному ему ведомым причинам Аэрон любит это… существо. Но, знакомая с образом мышления демонов, Оливия понимала, что Легион будет ругать ее и пытаться навредить, если не объяснить все как следует. — Я уже спала в его постели, прижавшись к нему.
Легион не обвинила ее во лжи. Как можно? Ангелы никогда не врут, о чем маленькой демонессе было отлично известно. Она замерла и изумленно уставилась на Оливию, дыша неровно и неглубоко. С ее клыков снова закапал яд.
— Ты желаешь того, чего не можешь получить. Ревнуешь, жаждешь. Такова твоя природа, — объяснила Оливия. — Теперь я понимаю это лучше, чем когда-либо, ведь именно по этой причине я здесь и оказалась. Я тоже ревновала и жаждала. Но ты не понимаешь главного: невольно выручив тебя из ада, Аэрон приговорил себя к смерти. Ты и есть та причина, по которой меня за ним послали. Из-за тебя мне велели его убить. Из-за тебя мне на смену пришлют другого убийцу. — Она глубоко вздохнула. — Из-за тебя он должен умереть.
— Нет. Нет! Я убью следующего мерззкого ангела так же, как собираюссь убить тебя.
Эти слова стали единственным предупреждением для Оливии. Только что Легион стояла перед ней, а в следующий миг набросилась, и обе рухнули на пол. Оливия приняла основную силу удара на себя, стукнулась головой о выступ камина, и воздух со скоростью ракеты вылетел из ее легких. Перед глазами замелькали яркие пятна, но Оливия все же успела заметить приближающиеся к ее шее клыки.
Лисандр начал готовить Оливию к новым обязанностям воителя в тот самый день, когда в ее крыльях появился золотой пух, так что теперь она смогла упереться ладонью в подбородок Легион и ударить, заставив обидчицу сжать зубы от боли.
Оливии никогда не доставляла удовольствия мысль о сражении с демонами. Особенно когда Лисандр объяснил ей, что воитель должен полностью отрешиться от своей цели, оставив лишь твердую решимость уничтожить жертву. Разве она может это сделать?
Внезапно в кончиках ее пальцев зародился холод и заструился по рукам… проник в грудь… и на этот раз заглушил не только страх, но и все, что оставалось от ярости, да и от сострадания с отвращением тоже.
Да. «Я и правда могу», — осознала Оливия, шокированная этим открытием.
«Делай, что должна, — прошептал голос в ее голове. — Ты ангел, а она демон. Позволь инстинктам вести себя. Позволь вере поддерживать себя».
На мгновение Оливии показалось, что рядом стоит Лисандр, но тут Легион зарычала, нарушив чувство умиротворения, и это перестало иметь значение. Оливия готова. Вместо того чтобы использовать незнакомые ей эмоции, она позволила себе, как и советовал голос, погрузиться в веру и любовь, составляющие ее природную суть. Ее истинную силу.
Одним движением руки Оливия швырнула Легион через всю комнату. Демонесса врезалась в стену и сползла на пол. Но взгляд ее красных глаз ни на секунду не оторвался от противницы.
«Вставай. Сейчас же».
Оливия вскочила и прижалась спиной к камину. Новая позиция ограничивала движения, но ей требовалось что-то для поддержания равновесия, когда…
Легион бросилась на нее.
Оливия пригнулась, и демонесса снова ударилась о стену и была отброшена назад. Посыпалась штукатурка, пыль забилась Оливии в нос, и она закашлялась. Тем не менее она не колеблясь пнула Легион ногой, и та приземлилась на мягкое место. Вера: Оливия может победить. Любовь: добро против зла. Должно быть, каблук Оливии каким-то образом прорезал чешуйчатую кожу демонессы, потому что у той по груди потекла кровь.
— Я не позволю причинить мне вред, демон.
— Тебе меня не осстановить.
И снова Легион подпрыгнула и бросилась на Оливию, извиваясь точно змея. Зубы щелкали, когти заострились. Оливия ударила противницу слева, справа, затем провела прямой удар, выставив при этом одно колено вперед, чтобы сохранить между ними хоть какую-то дистанцию. Ей с трудом удавалось держаться на ногах. Легион мотала головой из стороны в сторону, пытаясь увернуться от ударов, но ей это не всегда удавалось. Сначала хрустнула ее скула. Затем Оливия сломала ей нос.
Внезапно по всей комнате разлетелись осколки стекла, и в оконном проеме возникла темная крылатая фигура с обезумевшим мечущимся взглядом… замершим при виде сражающихся женщин. Аэрон. Он встретился глазами с Оливией, и время словно остановилось. Губы его сжались в сердитой гримасе, а татуировки так почернели, что казались тенями на коже.
Ликование охватило Оливию и, утратив концентрацию, она угодила рукой прямо в рот демонессы, чего старательно избегала. Легион в полной мере воспользовалась преимуществом и укусила, вонзив острые как бритва клыки глубоко в кожу Оливии, впрыснув свой густой яд прямо ей в вены.
Оливия закричала, ощутив сильнейшее жжение, будто в рану сразу попали и кислота, и соль, и огонь… О, боже! Ее рука, без сомнения, обратится в пепел. Но, опустив глаза, она увидела, что плоть едва прокушена и почти не кровоточит, лишь немного вспухла.
— Оливия! — воскликнул Аэрон, бросаясь к ней.
Ноги ее подкосились, и она скользнула на пол, не в состоянии дольше выдерживать вес собственного тела. Она прижала руку к груди, ей вдруг стало трудно дышать. Боль была такой сильной, будто ей снова вырывают крылья.
Раньше, когда Оливия боролась с демонессой, у нее перед глазами мелькали звезды. Теперь она видела черные точки, что в тысячу раз хуже. Они растут и сливаются воедино, лишая ее зрения, повергая в черную бездну одиночества и боли.
— Что ты с ней сделала? — прорычал Аэрон, нарушая иллюзию уединения. Хоть он и злится, Оливия обрадовалась такому вмешательству.
— Защищала себя, — пробормотала она дрожащими губами.