Алекс вздыхает и обнимает меня со словами:
— Быстрее, мам. Нам уже пора. — Он надушился. Обычно Алекс этого не делает. От него приятно пахнет парфюмом с лавандовыми и древесными нотками.
Миссис Линд начинает нас щелкать. У меня от улыбки подрагивают губы. Как бы мне хотелось, чтобы мы уже были на танцах и моя роль во всем этом закончилась.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ
КЭТ
Я стою в сторонке, возле столов и стульев, и наблюдаю за тем, как Лилия у стойки с напитками разливает пунш по двум стаканам. Вот она засовывает руку в черный клатч, подкрашивает губы и мимоходом наклоняет пузырек над одним из стаканов. Все происходит так гладко и быстро, что даже я б ничего не заметила, не следи за ней как ястреб.
Лилия возвращается к своему столику, делая вид, что ищет Ренни, которая сейчас в туалете.
— Где твоя девушка? — спрашивает она сидящего в одиночестве Рива. — Она попросила принести ей пунш.
— Ренни не моя девушка, — опешив, отвечает он.
— А вот она так не считает. Тебе не стоит вводить людей в заблуждение.
— Уж кто бы говорил. — Я вижу, как Рив оценивающе смотрит на Лилию, а потом отводит взгляд. — Ренни — мой близкий друг. И ничего более.
— Алекс и Пи Джей — тоже твои близкие друзья. Ты и с ними целуешься? — Она все еще держит оба стакана, зажав под мышкой клатч. По плану Лилия должна просто предложить ему пунш. Не знаю, почему она до сих пор с ним разговаривает.
— Мы играли в бутылочку.
— Я говорила не о бутылочке. И не о том вечере в «Бабочке». А о прошлой ночи.
— А тебе-то какое дело? — с ухмылкой интересуется Рив.
— Она моя лучшая подруга, — машинально отвечает Лилия.
Как жаль, что она не смотрит на меня, я бы тогда дала ей знак закругляться. Разговор затягивается, и я уже начинаю переживать, что Лилия струсила. Не хочется признавать, но какая-то часть меня вздохнет с облегчением. Крошечная часть. Я давно знаю Рива. Все на острове Джар в курсе, как сильно он хочет получить футбольную стипендию. И уехать с острова. Так же как и я.
Затаив дыхание, я жду дальнейших действий Лилии. В эту минуту в зал входит Мэри. Она прекрасно выглядит в длинном розовом платье и с уложенными волнами волосами.
Судя по всему, Лилия тоже ее замечает, потому что наконец протягивает стакан Риву и говорит:
— За тебя! Желаю удачи стать королем бала.
Рив выглядит удивленным и, наверное, даже польщенным. Он берет стакан, чокается и залпом выпивает пунш, после чего, облизывая губы, произносит:
— И тебе удачи, Чо.
Я поворачиваюсь в надежде, что Мэри тоже это видела. И она мне подмигивает.
Лилия ничего не отвечает Риву и просто нервно делает глоток своего пунша.
Теперь, когда дело сделано, я выхожу из спортзала и направляюсь в женский туалет, чтобы пописать. Я уже выпила где-то три стакана пунша.
В туалете я натыкаюсь на Ренни, которая стоит перед зеркалом в едва прикрывающем зад нелепом серебристом платье с блестками. Она любуется собой, поджимая губы и широко распахивая глаза. Я тысячу раз видела, как она это делает. На секунду меня охватывает ностальгия: мы стоим в моей комнате, смешиваем блеск для губ, чтобы получить идеальный оттенок красного, и пытаемся понять, как выщипывать брови.
Она ловит мой взгляд в зеркале, и видение рассеивается.
— Ух ты, — щебечет Ренни. — Не могу поверить, что ты пришла. Одна.
— Ну, это же выпускной год, — отвечаю я и замолкаю.
Ренни бросает на меня странный взгляд и выходит. Может, она ожидала еще одной стычки? Или возмездия? Не переживай, Ренни. Оно вот-вот наступит. Пощечина, которая затмит все пощечины в мире.