Я медленно подошла и даже не поняла, как тащу за собой его чистые вещи.
— Положи их и иди ко мне.
Судорожно сглотнув я отрицательно качнула головой.
— Я притащу тебя силой.
Медленно положила вещи и осторожно подошла.
— Стань на колени.
Едва я успела опомниться как он дернул меня за руку, и я упала перед корытом. Он стиснул пятерней мои волосы на затылке, удерживая возле себя. Повел рукой по моему подбородку, вниз к груди. Пальцы на затылке причиняли боль, а другая рука касалась едва-едва, очерчивая контуры соска, потирая его ногтем, заставляя сжаться в тугой комок. На каждое касание под кожей паутинкой разбегались электрические нити, они тянулись куда-то между ног, где вдруг все стало быстро пульсировать. Это напугало еще сильнее, чем его близость.
— Страшно? — спросил шепотом и именно он прозвучал не просто страшно, а до дикости неожиданно окатил дрожью все тело. — А вот так?
Пальцы сжали вершинку, и я всхлипнула, пытаясь вырваться. Слишком остро и слишком чувствительно. Пульсация между ног сменилась покалыванием, словно все опухло и стало мокрым.
— Не надо, — прозвучало прерывисто и очень жалобно.
— Надо…, - эхом мне в губы, — хочу тебя взять! Сейчас!
В то же мгновение он развернул меня спиной к себе и выплескивая воду из корыта поднялся в нем во весь рост. Но я его не видела, я дико и судорожно пыталась вырваться, удерживаемая одной рукой за волосы, а другой под ребрами. Еще один рывок опять лицом к себе, приподнял, тяжело дыша через оскаленный рот мне в губы. Ужас и что-то еще первобытно неконтролируемое, панически сильное накрыло меня с головой, лишая рассудка. Его дыхание жжет и сплетается с моим, и я смотрю на его губы такие выпуклые, такие влажные и темные, порочные…и представляю, как они вгрызутся в мой рот… и в тот же момент до истерики не хочу этого.
И вдруг снаружи послышался голос Рефата.
— Аднан, брат, мы засекли людей Асада. Рыскают по нашему следу.
— Кууууусохтак…я зубббииии*!. Бери людей отловим ублюдков.
— Подай мне полотенце и чистые вещи. Быстро!
Я не сразу поняла, что он говорит это мне. Подняла с растянутых на полу овечьих шкур вещи и подала ему, стараясь не смотреть вниз, потому что ибн Кадир стоял передо мной совершенно голый. И со мной происходило что-то невероятное, когда я смотрела на его смуглое накачанное тело, покрытое черными татуировками.
— Сначала полотенце. Что ж ты такая медлительная?
Подала полотенце и все же глянула вниз, пока он вытирался щеки тут же вспыхнули с такой силой, что кажется сейчас взорвется лицо. Его член, покрытый черной порослью волос вокруг, полустоял и показался мне просто огромным даже в таком состоянии. Я тут же отвела взгляд, чувствуя как сильно пересохло в горле… Араб быстро вытерся и натянул шаровары, а я у меня сердце колотилось как бешеное — он бы точно разодрал меня на части этой штукой, она бы никогда в меня не поместилась. Я судорожно куталась в мокрую тряпку, сжимая ее дрожащими руками на груди пока он быстро, по-солдатски собирался натягивая джалабею и головной убор. Потом в два шага преодолел расстояние между нами, поднял с пола веревку и, затянув у меня на шее, привязал меня к балке каким-то замысловатым крученым узлом, который я бы не развязала никогда в жизни. Его, наверное, не развязал бы даже мой отец.
— Нееет, — взмолилась, цепенея от ужаса, — не надо, пожалуйста. Я никуда не сбегу. Не надо меня, как животное… я прошу.
— Я это делаю для тебя. Ты будешь сидеть в палатке, не высовываясь. Здесь женщины не разгуливают снаружи и ждут своего хозяина. Твоя безопасность зависит от твоего поведения. В мой шатер никто не посмеет войти и взять мое. А доверять тебе я не намерен ты слишком строптивая.
— И что мне здесь делать?
— Можешь прибраться.
Сказал и громко рассмеялся, а мне захотелось вцепиться ему в лицо ногтями за то, что издевается, за то, что смотрит как на ничтожество.
— Или поспи, тебе нужно отдохнуть перед дорогой. К ночи отправимся в путь пыльная буря как раз полностью прекратится.
Пока он говорил вошли два бедуина и унесли корыто. Потом я узнаю, что после меня и Аднана в нем будет мыться весь отряд.
Когда он скрылся за пологом палатки я с облегчением выдохнула и прижала руки к пылающим щекам. Меня всю трясло от понимания, что это могло произойти прямо сейчас и никто и ничто не остановило бы это животное. Возможно потом он бы вышвырнул меня в пески на съедение шакалам, потому что я бы умерла от боли и ужаса. Чем больше думала о том, что меня ждет тем страшнее мне становилось. Приходило понимание, что скорей всего я никогда не смогу от него сбежать. Я мечтала и думала только об одном, что мои родные ищут меня, особенно Лиза, она очень умная, пробивная. Она точно не сидит сложа руки. Когда стих вдали топот копыт я легла на тюфяк и прикрыла глаза, мне даже удалось задремать и во сне я увидела, как над песками летят вертолеты спецподразделения, и они ищут меня, а я бегу по пескам и размахиваю им обеими руками и кричу…кричу, что я здесь. Но мне не дают бежать, меня тянут назад за ошейник, и я хриплю от удушья.
Открыв глаза я и правда задыхалась, потому что меня тянули за веревку. Бедуин в такой же белой джалабее, как у ибн Кадира, он расхохотался, когда я схватилась обеими руками за петлю.
— Какая упрямая кобылка, тебя еще не успели объездить? Аднан не покатался на тебе сегодня ночью?
Он хотя и был широким в плечах и чуть полноватым, но в отличии от Аднана не казался мощным и огромным. Его глаза чуть навыкате смотрели на меня с нескрываемой похотью и мясистые губы двигались сами по себе в уголках рта собралась слюна.