— Тем более, что начальство наше занято. Теперь и дневать и ночевать будут в мастерской. То всё раму строгали, теперь парники...
— Подлизы!
Конопельский был согласен с заключением Маслова:
— Как же! Так бы Леонид Максимович им и предложил делать парники. Сами набились! На стройке ничего не вышло, теперь за парники уцепились.
— Ненавижу выскочек!
— Есть такие типы. Им лишь бы перед учителями и директором себя показать, чтобы внимание на них обратили...
— Морды б таким бить!..
— Чтобы у всех на виду, да в газету бы про них написали, похвалили...
— Из-за таких и честному человеку житья нет...
— Ну, ничего, пусть подлизываются, стараются. Мы им что-нибудь такое... Что-нибудь такое придумаем! Будут им парнички...
За разговорами не заметили, как пересекли лесную тропинку, и перед ними широко раскинулось зеленоватой гладью притихшее озеро.
Не сговариваясь, начали прикреплять коньки.
А Миколка с Андреем в это время шли по тропинке, внимательно всматриваясь в лесную чащу, отыскивая таинственные лесные следы. Трудно на земле, еще не покрытой снегом, что-либо заметить. Поэтому неудивительно, что они не заметили следов Маслова и Конопельского.
В лесу тенькали синицы. Так же, как и летом, они перелетали стайками, обшаривали каждое деревцо, заглядывали в каждую щель промерзлой коры, громко посвистывая, перекликаясь. Заметив ребят, птички улетели так же быстро и неожиданно, как и появились.
Потом заприметили белок. Рыженькие и пушистые, со снеговой накипью по бокам и на спинках, они беспечно играли на стволе огромной сосны. С писком и урчанием гоняясь друг за другом, зверьки бегали вокруг по стволу так быстро, что начинало казаться, будто большой рыжий шарф обвился вокруг дерева.
Ребята долго наблюдали лесных шалуний, переглядывались и восторженно качали головами: вот, мол, фокусницы, вот спортсменки!
Зайцы были осмотрительнее синиц и белок. Они не спали вблизи дороги, а может, и совсем не дневали в лесу, потому что сколько ни присматривались к кустам ребята — ни одного зайчишки нигде не заметили.
А вот и лесу конец, вон уже хаты виднеются, дымком от жилищ потянуло.
Бросили зайцев. Повели разговор о более будничных вещах.
— Ух ты! Сосна как вымахала! — задрал кверху голову Миколка.
— Корабельная, — знающе оценил Андрей.
— Вот из такой досок бы напилить — первый сорт.
— А мне жаль деревья рубить. Пусть бы росли, — вздохнул Андрей.
— И мне жаль, — признался Миколка. — Я очень люблю сажать деревца.
Они долго смотрели вверх, меряя взглядом от корней до верхушки красавицу сосну. Такие сосны должны расти вечно. Вечно шуметь ветвями. Нашептывать чудесные легенды о прошлом, заглядывать в будущее.
— Я, может, когда окончу школу, в лесной институт пойду, — задумчиво произнес Миколка. — А ты?
— Я?
Андрейка, видно, никак не мог избавиться от какой-то назойливой мысли.
— Я? В металлургический. Заводы строить хочу. Как папа с мамой.
Миколка одобрительно кивнул головой. Что ж, мол, дело стоит внимания.