Стоило ли забираться за шкаф, чтобы выкрасть карту? Выкрасть! Да разве воровство это? А что же, уважаемый товарищ Курило? Но если карта так необходима в пути! А разве без нее нельзя обойтись? Как будто пилоты и машинисты не знают на Дальний Восток дороги и эта карта им чем-то поможет...
И кто знает, чем бы закончились эти раздумья, возможно, даже победой доброго начала, если бы вдруг...
Одним словом, к директорскому кабинету приближался шум чьих-то шагов. И все мысли моментально развеялись. Миколка насторожился, затаил дыхание, по спине пробежали мурашки, ему вдруг показалось, что он сидит не за шкафом, а на открытом месте...
Дверь отворилась рывком. Миколка, конечно, никого и ничего из-за шкафа не видел, но зато ясно услышал голос Леонида Максимовича:
— Проходите, пожалуйста, проходите, Мария Африкановна.
У Миколки сердце остановилось. Неужели сюда явилась его бывшая директриса? Зачем бы это? Может, опять всплыл на поверхность тот злополучный камень? А может, существует на свете не одна Мария Африкановна?
— Благодарю вас, благодарю вас...
Нет, на свете одна Мария Африкановна.
Миколка прижался спиной в угол и замер. А тут как на грех, в носу щекочет и если бы пальцами не зажал его, то сразу бы и выдал себя, в первую же минуту.
Оба директора, слышал он, усаживались у стола. Миколка преодолел желание чихнуть и приготовился слушать весьма интересный для него разговор.
И разговор начался.
Леонид Максимович. Я очень тронут вниманием представителя педагогической мысли...
Мария Африкановна. Простите, но я уже не представитель чистой науки. Да вы разве не слышали — я теперь тоже директор школы, так сказать, ваш коллега.
Леонид Максимович. Ах да, да!.. Ведь это из вашей школы у нас пополнение?
Миколка догадался: пополнение — это он. И покраснел: директор произнес это слово с иронией.
Мария Африкановна. Конечно, конечно! Это мы вас наградили своим Курилой...
Миколка почувствовал, что весь покрылся липким потом. Он ждал, что она скажет дальше, не сомневаясь уже, что именно из-за него появилась здесь Мария Африкановна.
Леонид Максимович. Это верно...
Мария Африкановна. Надеюсь, вы нас не ругаете за это, у вас, пожалуй, имеются экземпляры похлеще.
Вот так так! Он экземпляр. Да еще худший...
Мария Африкановна. Не завидую вам, коллега. Воображаю — собрать в одну школу сотни две таких сорвиголов.
Леонид Максимович. Это вы о Куриле? Зря. Я присматриваюсь к этому мальчику. Он что-то не похож на сорвиголову. Видно — умный, любознательный, выдержанный мальчуган.
Мария Африкановна. Доброе у вас сердце, Леонид Максимович.
Леонид Максимович. Не знаю. Ничего не скажу о своей доброте, но Курилу защищать буду. Видимо, у мальчика есть какая-то душевная травма...
Миколка замигал глазами. Он слушал все это, не веря своим ушам: неужели о нем такого мнения их директор?
Леонид Максимович. Обидели, наверно, парнишку несправедливо. Я познакомился с его матушкой — малоприятная особа. Такие родители только души калечат детям.
Мария Африкановна. Скажите проще, Леонид Максимович, яблоко от яблони недалеко падает...
Леонид Максимович. Люди рождаются добрыми и счастливыми; несчастными и злыми их делает общество.
Мария Африкановна. Леонид Максимович! Да вы философ! Такие высказывания! Такие афоризмы!
Леонид Максимович (откровенно иронически). Философ не я. Философ — Жан-Жак Руссо.