Петров сел за соседний стол проверять контрольные. Корпоратив продолжался. Все были заняты негромким разговором. Когда электронные часы в преподавательской пропищали 20:00, Аракчеев встал со стула с бокалом шампанского:
— Предлагаю… Пока Каримыч не видит,… За наше здоровье!
Все поднимают бокалы Кричат «Ура!» Появляется Копанец:
— Ага! — сказал он приветливо, — Вот они, что без меня делают!
— Геннадьевич! Ты у нас крутой! Один с кружкой! — подошел к нему Аракчеев. — Ух ты, какая она объемная. Нальем тебе штрафной!
Аракчеев налил в синюю кружку шампанское. Каролина Людвиговна, развернувшись на кресле качалке в стороку Копанца, спросила:
— Что, Андрей Геннадьевич, работы так много?
— Да и не говорите Каролина Людвиговна. Думал завтра научку закончу, а завтра уже в 11:00 в центр образования ехать на конференцию по качеству обучения.
— И предупредили, злые люди, наверняка, только недавно. — проиронизировал Аракчеев.
— Вот 5 минут назад мне на сотовый позвонили!
— В России живем. У нас все за 5 минут решается — ворчливо вставила Гаранина.
Наступила двухсекундная тишина, после чего последовало нечто, то отчего даже Тишкова чуть не поперхнулась салатиком из крабов. Это был оглушительно-нервный крик Петрова:
— Ах этот Иванов!!! Как же можно такую тупость написать!!!
Каролина, единственная знавшая подход, спокойно сказала:
— Саш, Тихо, заканчивай проверку. Выпьешь с нами за здоровье.
И это подействовало: Петров подошел ко всем и налил себе в фужер шампанского, тотчас забыв о своих «тупых» студентах.
— Ну, что ребят. Как говорится, вздрогнем! — скомандовал весело Аракчеев, как настоящий заведующий кафедрой.
Забыв про Хасанова, увлекшегося работой за стендом, люди подняли бокалы, и поднялся хрустальный звон. В компании хрустальных красавцев бокалов, синяя кружка Копанца не чувствовала себя белой вороной, а наоборот: ведь именно на ней был ценный золотой логотип. Только шампанскому было все равно, куда оно налито, его секунды были сочтены. Все пили и наслаждались этим праздничным вкусом. Казалось, вся жизнь замерла. Кругом праздник, свет, счастье и торжество. Никто даже не заметил ни грома, ни молнии за окном. Дождик стал постепенно утихать.
— До чего наука в России дошла. Уже синие молнии изобретать начали. Видали сегодня?
— Это что-то! — согласился с ним Копанец, наскоро опустошив свою кружку. С вами очень хорошо, но помчался я, если понадоблюсь в каморке буду.
Посидите с нами — предложила Самойленко. Разве часто так собираемся?
— Ой я бы с радостью, Наталья Григорьевна, но боюсь научная мысль уйдет, я может попозже еще приду.
Копанец вышел, и все снова принялись за еду.
— Дождь столько воды налил. Как домой поедем, а Саш? — обратилась к мужу Каролина.
Петров нервно пожал плечами. Гаранина задумчиво и растерянно намазала икру на булку с маслом. Самойленко всплеснула руками.
— Ох, машину сегодня муж забрал. С дочкой в аквапарк поехали. Я бы подвезла вас.
— Да мы подвезем вас! — предложил Тишков и посмотрел на жену.
— Конечно. Давайте к нам — поддержала предложение мужа Римма.
— Да нет, спасибо огромное, мы тихонько своим ходом. Молодых смущать не будем.
— Да, бросьте вы — отмахнулась Римма, но из-за стенда с приборами показалась круглая голова Хасанова: