Глаза женщины стали круглыми, как колеса телеги, манеры сразу смягчились. Вася поняла, что дала слишком много, но было поздно. Во дворе кипела работа. Вася повела Соловья в маленькую конюшню (конюха рядом он не потерпел бы). Жеребец страдал, ведь его для вида привязали к общему столбу, но его угостили еще одним пирожным и охапкой сена, что с дрожью протянул конюх.
— Моему коню нужна теплая миска каши, — сказала Вася мальчику. — И не трогай его, — она вышла из конюшни с уверенным видом. — Он кусается.
Соловей послушно прижал уши, конюх вскрикнул и побежал за кашей.
Вася сняла плащ в чистой кухне и села на скамейку у печи, греясь.
«Почему не остаться тут на ночь или три? — подумала она. — Я не спешу».
Еду приносили несколько раз: капустняк и горячий хлеб, жареная рыба с головой, каша и пирожок, вареные яйца. Вася ела, и хозяйка прослезилась от голода растущих мальчиков. Она дала Васе молоко с медом, пока пила пиво.
Когда Вася устроилась на скамейке, женщина похлопала ее по плечу и сказала, что ванна готова.
Купальня была в двух комнатах, пол был из земли. Вася разделась в соседней комнате, открыла дверь и жадно вдохнула тепло. В углу комнаты стояла круглая каменная печь с горящим огнем. Вася плеснула воду на камни, пар поднялся скрывающим туманом. Она опустилась на скамейку и закрыла глаза.
Тихий шорох донесся от двери. Вася открыла глаза.
Маленькое голове существо стояло на пороге. Его борода была как пар, обрамляла красные щеки. Он улыбнулся, и глаза пропали в складках лица.
Вася следила за ним. Он явно был банником, хозяином бани, а банники были добрыми, но быстро злились.
— Господин, — вежливо сказала она, — простите за вторжение, — банник был удивительно серым, толстое тело было скорее из дыма, чем из плоти.
«Может, — подумала Вася, — в городах его не любят».
Или постоянный звон колокола напоминал людям, что банников не должно быть.
Это ее опечалило.
Но банник рассматривал ее в тишине маленькими умными глазками, и Вася знала, что должна сделать. Она встала и вылила больше воды из ведра в печь, отломила хорошую ветку березы и положила перед ним, а потом добавила воду на камни на печи.
Банник молчал, но улыбнулся ей, забрался на другую скамейку и лег в приятной тишине. Его борода покачивалась с паром. Вася решила, что молчание — это разрешение остаться. Ее веки опустились.
Минут через пятнадцать она уже потела, и пар оседал. Она собиралась облиться холодной водой, но тут вопль злого жеребца пробил ее размякшие от жара ощущения. Последовал грохот, словно Соловей врезался в стену конюшни. Вася вскочила.
Банник хмурился.
Шорох за дверью, а потом голос хозяйки:
— Да, мальчик с большим конем, но я не понимаю, зачем вам…
Тишина последовала после вопля хозяйки. Банник оскалил туманные зубы. Вася была на ногах, шла к двери. Но она не успела поднять засов, в соседней комнате раздалась тяжелая поступь.
Она была голой, дико озиралась в комнатке. Но дверь была одна, окон не было.
Дверь распахнулась. В последний миг Вася перебросила волосы вперед, чтобы хоть немного прикрыться. Полоска света ударила по ее глазам, она стояла, потея, прикрытая только волосами.
Мужчина у двери не сразу увидел ее среди пара. Он удивился, а потом обрадовался.
Вася прижалась к дальней стене, в ужасе, вопль хозяйки еще звенел в ее ушах. Соловей шумел снаружи, криков стало больше.
Вася пыталась думать. Может, ей удастся оббежать мужчину. Голос в соседней комнате и вторая фигура за ним ответили на этот вопрос.
— Так, — сказал второй, выглядя испуганно, но не недовольно. — Это не мальчик, а девица, если не водная нимфа. Будем проверять?
— Я первый, — заявил его товарищ, не сводя взгляда с Васи. — Я ее нашел.
— Тогда лови ее, а не медли, — сказал второй. — Нам нужно найти мальчишку.