Пенумбра. Шесть готических рассказов.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Когда я только вошел в комнату, моя первая мысль была о том, что в ней, должно быть много людей; но как выяснилось позже - это были отнюдь не люди. Какие-то существа там определённо были, но они не давали даже шанса причислить себя к человеческому роду. Я определённо столкнулся с живыми, разумными существами - в их уровне развития я не сомневаюсь, и точно могу сказать, хотя не могу быть до конца уверенным, что эти существа были продуктом эволюции абсолютного иного рода, поскольку не имели ничего общего с человеком, являясь в своей сути бесплотными воплощениями, духами, если угодно.

Чем бы они ни были, видимый их облик был доступен моему взору лишь на мгновение. После я не видел ИХ, но всё равно знал, что они всё ещё рядом со мной. Это были те самые существа, один из представителей которых посещал меня несколько ночей назад. Они так близко... Их так много... Теперь, когда тварь была не одна... хор голосов внушал мне жуткие, впечатляющее разум и воображение видения, выходящие за рамки человеческого восприятия. Меня знобило, как в бреду, и пот ручьями струился по моему лицу.

Они плясали вокруг меня. Они были рядом со мной; и позади меня; толкали меня под локоть; шевелили волосы на затылке; их хоровод вращался вокруг меня, но никогда они не прикасались ко мне, меж тем подбираясь всё ближе и ближе. Воздух над моей головой бурлил, кипел, извивался, вибрировал от многоголосого роя путаных шепотов. Пространство будто рвалось на лоскутки, едва с их уст срывались очередные слова. Слава богу, я не понимал их языка, воспринимая это как звук ветра, что-то усиливался, то внезапно ослабевал - это самое точное сравнение, на которое я только способен.

Но природа этих «существ», перевернувших моё представление о мире и из-за которых некоторые детали повествования стёрлись из моей памяти, впечатляла, прежде всего, тем, что каждый из них обладал некой... хм... силой. Она была источником их могущества, тем, что помогало им рассекать воздух и пулей пролетать возле меня. Пространство было наполнено множеством мелких, свистящих, жужжащих вихрей, исторгающих силу. Едва кто-нибудь из этих тварей приближался ко мне слишком близко, я чувствовал, как сжимается моё сердце, как я лишаюсь сил, как это существо наполняет меня своей пустотой - мёртвой, слабой, бесполезной.

Затем мои глаза впервые заметили Смита. Он сидел на полу, упершись в стену, справа от меня, и по его виду было ясно, что он как-то пытался противостоять им, но был сломлен и теперь находится в крайней отчаянном положении. Ужас не коснулся его лица, там было нечто другое... Он плотно сжал зубы и сомкнул уста, что свидетельствовало, что он ещё не сломлен и не потерял контроля над собой. Он был полон решительности, на высшую степень которой был способен человек. Да, он загнан в угол, но он не сдался, не ринулся в объятия страха, он просто ждал возможности... возможности расквитаться.

Я же, в свою очередь, столкнулся с тем, что превосходило не только моё знание, но и моё понимание. Я был в равной степени беспомощен, как и бесполезен.

«Помоги мне вернуться... быстро... в круг...» - услышал я его сдавленный крик, шепотом донесшийся до меня через вихрь дыма.

Моей единственной силой было то, что я не боялся последствий. Я ничего не смыслил в тех силах, с которыми столкнулся, потому не знал, что нахожусь в смертельной опасности. Это и помогло мне. Я выскочил вперёд, и схватил Смита за руку. Из последних сил он сделал рывок ко мне, и благодаря нашим совместным усилиям, он смог отползти от стены и подвинуться поближе к кругу. Из пропитанного дымом воздуха сначала соткалась, а через мгновение - взревела сила, которую можно сравнить только с сильным порывом ветра в горах. Это было сродни взрыву, по крайней мере, тело отреагировало именно таким образом. Жуткий шум наполнил мои уши, на мгновение мне даже показалось, что ветхое здание дома не выдержит такого натиска. Меня отбросило к стене, и тогда я понял, чего добивается ветер - он страстно не желает дать нам шанс вернуться в круг.

Обливаясь солёным потом и срывая дыхание, напрягая каждую жилу в своём теле до предела, нам всё же удалось добраться до круга. Едва мы вошли за его черту, препятствующий нам поток стал настолько силён, что я больше не смог держать за руку Смита. Меня подбросило в воздух и закрутило в неистовом круговороте, отшвырнув в сторону ставень. Этот вихрь... словно был частью большого механизма, целью которого было разорвать меня на кусочки. Я упал, сильно ударившись о стену, но Смиту всё же удалось добраться до центра круга, и даже более того - он медленно поднимался на ноги, принимая вертикальное положение. Я как завороженный смотрел на него в течение следующих нескольких минут.

Он поднялся в полный рост, расправив широкие плечи и откинув голову немного назад. Выражение его лица решительно изменилось. Там не было и следа страха. Он был полон решительности, свойственной хорошему лидеру. Его взгляд словно прожигал комнату, а после он начал говорить... и его голос резонировал с гремящим потоком. Сначала это было больше похоже на хриплый шепот, но постепенно сила его тембра росла, пока он не вернул себе прежнюю интенсивность, свойственную тому его нормальному голосу, которым он разговаривал со мной в ночь, когда впервые навестил меня в моей комнате.

Это был очень странный звук, похожий на звучание дивного, экзотического музыкального инструмента, но никак не на человеческий голос. Чем сильнее была сила звука, тем более я убеждался в том, что вихрь медленно слабеет. Медленно, но верно. Какофония звуков в сочетании с порывами ветра смешивалась с чередом ритмичных колебаний воздуха, и исходный звук был похож на тот, что воспроизводит орган на высоких нотах. Воздух понемногу перестал бурлить, пока вовсе не остановился. В то же время свет, излучаемый кругом, стал мерным и сильным, больше не мерцал и поднимал свои лучи вверх, к потолку, образуя крайне необычный, но прекрасный оптический эффект. Голос Смита тоже понемногу стихал, но в нём чувствовалась такая сила, такое могущество, основанное на подлинном знании тайного искусства, коим он владел без сомнения в совершенстве, будучи мастером, способным подчинить своей воле любую стихию, против которой неведомые твари не могли ничего противопоставить. Это продолжалось до тех пор, пока комната вновь не погрузилась в тишину, вернувшись к своему обыденному состоянию.

Огромный камень упал с моей души. Самое худшее уже позади, поскольку я понимал, что Смит полностью контролирует ситуацию.

Но едва я начал мысленно праздновать победу, и собирался поделиться своей радостью со Смитом, как в тот же миг раздался громкий крик, и я увидел, как Смит рванул из круга и взмыл в воздух - как мне тогда показалось - прикоснувшись к самой пустоте. У меня сперло дыхание от ужаса, и я надеялся, что он всё же опуститься на землю, но вместо этого он глухо ударил кого-то в воздухе, и это переросло в некое подобие сражения, с кем-то, абсолютно незримым для меня. Комната сотряслась от звука мощных ударов.

Они носились по комнате, бросаясь из одного угла в другой, порой в опасной близости от меня. В такие моменты я как можно сильнее вжимался в стену. Нервная дрожь не оставляла меня, потому я по-прежнему наблюдал за столкновением исключительно со стороны.

Весь бой длился всего пару минут, и закончился так же внезапно, как и начался. Смит поднял руки с облегчением, шумно выдыхая воздух через нос. Воздух пронзил дикий, рвущий перепонки визг, и что-то большое юркнуло мимо нас, словно стайка бойких птиц. Задрожали стёкла, готовые в любой момент выпасть из рамы. Всё стихло, уже насовсем, и теперь я понял, что всё кончено.

Смит повернул ко мне своё мертвенно-бледное лицо, и, скорчив кривую улыбку, обратился ко мне.

«Господи! Если бы ты не пришёл... Ты нарушил связь, прервал её... - прошептал он. - Ты спас меня»

Доктор сделал длинную паузу. Он слепо водил руками по воздуху, пока, наконец, не нащупал то, что искал - свою трубку, лежащую на столе. Все пытались соблюдать тишину, боясь внезапного взгляда, который они обязательно увидят, если доктор зажжет спичку. Даже угольки в камине уже угасли, и в зале воцарилась тьма.

Но рассказчик не стал зажигать спичку. Он подбирал момент, чтобы осуществить свои, ведомые только ему замыслы. Он продолжил свой рассказ тихим, спокойным тоном.

«Я совершенно забыл, - сказал он. - Как я вернулся тогда к себе в комнату. Я точно помню, что не спал всю ночь, взирая на пламя двух зажженных мною свеч; и первое, что я сделал утром, так это оповестил хозяйку о том, что я покидаю её дом в конце недели.

Мой древнееврейский трактат так и остался у Смита. Во всяком случае, он так и не вернул мне его в то время, а я больше никогда не видел его с тех пор, чтобы спросить об этом».

Р.У.Чамберс

«Создатель Лун»

Вступление

Ведь во мне уживается и добро и зло, как во всей моей нации, - и я утверждаю, что зло относительно.

(А если оно и существует, то я утверждаю: оно неотъемлемая часть бытия нашего, и моего и страны моей.)

Ничего не существует ради самого себя,

Я утверждаю, что вся земля и все звёзды в небе существуют ради религии,

Я утверждаю, не бывало на земле истинно верующего. И никто ещё не склонился в почитании колен и не вознес молитв достойных,

И никто ещё даже отдалённо не помышлял, сколь прекрасен он сам и сколь надежно будущее.