Пенумбра. Шесть готических рассказов.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Не без усилия воли я преодолел свой нервный приступ. Я резко встал со стула и поднял свою лампу для чтения повыше - что бы она освещала всю комнату, как прожектор.

Комната была совершенно пуста! По крайней мере, для человеческого взора, в то время как нервные окончания, особенно чувствительные к спектру эмоционального восприятия, проанализировав множество факторов, безустанно твердили, что сейчас в комнате вместе со мной был ещё один человек.

Я говорю «человек» потому что не могу придумать более подходящее слово для обозначения этого существа. Если бы это был человек, а судя по моим ощущениям, им он не являлся, у меня не появилось бы этого странного чувства, следовательно - это явно иная форма жизни, совершенно неизвестная мне как по своей сути, так и по своей природе. В тот же миг я испытал на себе силу, колоссальное могущество этого существа. Я помню свой страх, когда понял, что оно могло уничтожить меня так же легко, как я бы мог убить муху. Оно видело и контролировало каждый шаг, меж тем оставаясь невидимым для меня.

К приступу ужаса примешалась моя искренняя уверенность, что «существо» преследует меня с определённой, конкретной целью. Я в равной степени так же был уверен, что эта цель, вне всякого сомнения, имела непосредственное отношение к тому, буду ли я жить или нет. Я почувствовал растущее внутреннее истощение - жизненные силы медленно, но уверенно покидали моё тело. Моё сердце начало биться прерывисто, после чего резко замедлило свой ритм. Всё это время я был в сознании, наблюдая за тем, как медленно угасаю. Я не мог контролировать это - мощная волна усталости и бескомпромиссной апатии накрыла меня с головой.

Не было ни то, чтобы желания, даже мысли о том, чтобы попытаться сопротивляться невидимому нечто, меж тем его сила и пагубное влияние на мой разум только усиливались. Дверь с грохотом, резко открылась, и я услышал властный, не терпящий возражений, знакомый тон человеческого голоса, произносившего слова на том самом, неизвестном мне языке. Без сомнения, это был Смит. Он стоял прямо на лестнице. Его голос звучал не более чем несколько мгновений, когда я почувствовал облегчение, поскольку незримая сущность покинула меня; оно больше не терзало мою душу и не имело власти над моим телом. Воздух дрогнул, и словно большая птица, нечто вихрем промчалось у меня за спиной. Я почувствовал облегчение, будто избавился от непосильной ноши; в груди больше не щемило. Всё вернулось на круги своя. Я услышал, как Смит вернулся к себе, громко захлопнув дверь своей комнаты. Я шумно выдохнул, и ещё дрожащими руками поставил лампу на прежнее место. Я не знаю, что это была за чертовщина. Но в чём я был точно уверен, так это в том, что теперь я действительно был в комнате один. Моё состояние с каждым мгновением становилось всё лучше, и вскоре от былого бессилия не осталось и следа.

Я встал, прошелся по комнате, встряхнул головой и посмотрел на себя в зеркало. Моё лицо побледнело, а глаза словно потеряли свой цвет. Меня знобило, а пульс был слабым и неравномерным. Но эти небольшие изменения в моём организме были сущим пустяком в сравнении с тем, что мне пришлось пережить несколько мгновений назад. Со стороны не было заметно, но я был напуган, потрясен, нет, просто ошарашен!»

Доктор встал с кресла и подошел к затухающему камину. Алые, блекнущие угольки почти потухли, поэтому никто не видел выражение его лица, когда он повернулся спиной к камину и продолжил свой рассказ.

«Мне было бы скучно» - продолжил доктор, уже более низким голосом, смотря невидящим взором сквозь свою аудиторию. Он словно вернулся во времени и вновь видит перед собой верхний этаж, затхлого, грязного, ветхого дома в Эдинбурге. «Мне было бы скучно всё это время заниматься рефлексией, анализируя все некогда происходящие события. Каждый из вас вполне может справиться с этим самостоятельно, если конечно на то будет ваше желание; но вы не поймёте меня до конца, пока вам не с чем сравнивать, пока у вас нет опыта наблюдения подобных явлений. На самом деле, чтобы меня понять, достаточно лишь испытать ярость. После всего пережитого, я был исполнен ярости... на самого себя. Я потерял контроль, оказавшись в плену страха и предубеждений. В свою защиту могу лишь сказать, что я старался, правда, старался защититься от них. Я не был рад тому, что всё закончилось, поскольку не так важны (и страшны) причины моего состояния, как выводы, сами по себе напрашивающиеся после него.

Это была не последняя моя встреча с неизведанным в ту ночь. Глубокой ночью, около трёх часов, меня разбудил странный, едва уловимый шорох. После, раздался такой звук, будто кто-то разом сбросил на пол все мои книги и они упали с глухим стуком.

В этот раз я решил отринуть свой страх. Разразившись праведным гневом, я громко выкрикивал проклятья и прочие уместные в данной ситуации слова, которые только приходили на ум. Первым делом, вскочив с кровати, я решил зажечь свечу. Я чиркнул спичной; и в первой, разрезавшей темноту вспышке света, ещё до того как я успел поднести спичку к фитилю, я увидел гротескную, невнятную, тёмно-серую тень, отдалённо напоминающую силуэт человека, тут же юркнувшую к противоположной от меня стене, после чего незамедлительно растворившуюся во мраке в тёмном углу возле двери.

Несколько мгновений ушло, чтобы зажечь свечу, после чего я незамедлительно бросился за тенью. Но я не сделал и пары шагов, как споткнулся обо что-то тяжелое, лежащее прямо на ковре. Мне хватило реакции, чтобы удержать вес своего тела, и мне удалось избежать падения. Я твёрдо стоял на ногах когда обнаружил, что на полке, мысленно мной обозначенной как «языковая», на месте не было ни одной книги, и теперь все они были разбросаны по полу. Я быстро осмотрелся, но не обнаружил никого... и ничего. Комната была совершенно пуста. Я прошерстил каждый угол, заглянув даже под кровать, но вы и сами понимаете, что в съёмной клетушке студента на чердаке за двадцать шиллингов в неделю, было не так уж и много мест, где можно было бы спрятаться.

В принципе, всё было просто. Кто-то просто смахнул все книги с моей полки. Это факт. Наведя порядок, вернув книги на их законное место, я мысленно задался вопросом - как какой-то незадачливый шутник (а я воспринимал это именно как шутку) смог беспрепятственно проникнуть в мою комнату, а после столь же легко покинуть её? Я ведь точно помню, что запирал дверь на засов.

В памяти всплыл странный вопрос Смита о том, не тревожит ли меня что-нибудь по ночам и его не менее странное предписание о том, чтобы я немедленно оповестил его, если вдруг всё-таки что-нибудь случится. То, что это было первое, о чём я подумал тем утром, исходя мелкой дрожью, стоя на шерстяном ковре, было вполне логично. Хоть это было и тяжело, но всё-таки я был вынужден признать, что мой ночной кошмар и слова Смита были как-то связаны. Я предпочёл бы пережить ещё сотню этих таинственных и жутких посещений, нежели единожды обратить к Смиту, с целью выяснить причины этих странных событий.

Стук в дверь прервал мои размышления. Я взял в руки свечу и подошел к двери.

«Впусти меня» - раздался голос Смита.

Я отпер дверь. Он стоял на моём пороге в уличной одежде. Его лицо было бледным... и загадочным. Мне даже показалось, что на фоне царящей вокруг темноты оно, как собственно и его глаза, светится.

Мне стало любопытно, что он скажем мне, и чем оправдает свой визит в столь поздний час. Но вместо этого, не проронив ни слова, он закрыл за собой дверь и почти вплотную подошел ко мне.

«Ты должен был сообщить мне сразу» - сказал он тихим шепотом, уставившись на меня своими большими глазами.

Я пробормотал что-то невразумительное о приснившемся мне кошмаре, но он как будто не слышал того, что я ему говорил. Он не обращал на меня внимания, шарахаясь взглядом по комнате - если движения его глаз вообще можно хоть как-то охарактеризовать. Я заметил, как его взгляд остановился на книжной полке. Тут же я осознал, что сам не в силах отвести свой взор от него. По какой-то неведомой, сверхъестественной причине, в тот момент он полностью завладел моим вниманием. Чёрт побери, почему?! Почему он был здесь, на моём пороге, в три часа ночи? Мои размышления прервал вновь прозвучавший шепот Смита.

« Какое удивительно упорство... Собственные предубеждения идут в разрез с неоспоримыми фактами, отчего вы и чувствуете себя так неуютно» - сказал он, вновь переведя свой взгляд на меня.

У меня перехватило дыхание. Моя кровь застыла в жилах. Что-то было в его голосе, а быть может в интонации.

«Это всё весьма любопытно, - продолжил он. - Но если вы вознамерились поступать так и впредь, вам, я думаю, лучше покинуть этот дом»

Я растерялся. Я не мог подобрать слова, что бы хоть что-то ответить ему. У меня пересохло в горле. Словно загипнотизированный, я смотрел на него и задавался лишь одним вопросом - И что теперь? Что ещё он скажет мне? Я был словно во сне... он вновь попросил меня позвать его сразу же, если что-нибудь случится вновь, затем он прошелся по моей комнате, издавая странные звуки, периодически сочетая их с забавными пассами руками, пока не дошел до дверного проёма. Затем он покинул меня, быстро спустившись по лестнице, после чего шумно запер дверь своей комнаты.

После этого, эта нездоровая ситуация со Смитом вовсе вышла из-под контроля, быстро достигнув максимума в своём абсурде. Спустя неделю, или две, я поздно вернулся к себе после визита к родителям, у которых я провел практически целый день. Было около двух, или трёх часов ночи. Странные и причудливые образы овладели моим разумом, поэтому, погруженный в свои размышления, я прошел мимо двери Смита, даже не вспомнив о нём.

Газовые лампы всё ещё горели, но настолько тускло, что едва ли их свет мог разогнать густые тени, которые отбрасывала лестница, и почему-то они напоминали мне зверей в засаде. Небо заметно посерело - скоро настанет утро. Несколько предрассветных звёзд сияло на небосводе. Дом был нем, как могила, и единственным звуком, нарушавшим всеобщую тишину был шум ветра, гуляющего в проёмах флигеля и в перекрытиях на крыше. Это был порывистый, то внезапно нарастающий, то столь же внезапно сходящий на нет ветер, подобно прибою, от чего тишина, казалось, была ещё звонче, чем это было на самом деле.

Я был всего в нескольких шагах от своей двери, как внезапно меня обуяло чувство тревоги. Это чувство было по большей части подсознательного, нежели рационального характера. Я долго провозился с дверью, пытаюсь дрожащей рукой попасть ключом в замочную скважину. Внезапный приступ паники заставил меня быстро соображать, где я могу спрятаться в случае появления реальной опасности, и внезапно, в воздухе рядом со мной раздался голос. Он точно был знаком мне, я уже слышал его ранее, и мне показалось, что он просит о помощи. Я всё-таки открыл дверь и вошел в комнату, твёрдо решив, что не буду обращать на него внимание, ведь это просто моя фантазия, просто скрип гнилых досок, проседающих под мои весом или ветер, да, точно, это просто шум ветра, который попросту одурачил меня.

Но едва я подошел к столу, чтобы зажечь свечу, звук повторился, в этот раз на много отчетливее чем раньше:

«Помогите! Помогите!» И на этот раз он сопровождался ни чем иным, что я могу описать лишь как чрезвычайно реальную осязательную галлюцинацию. Я напрягся. Моя рука непроизвольно сжалась в кулак.

Некая сила тянула меня камнем вниз, заставляя клониться к земле, словно гравитация взбесилась и сконцентрировала все свои силы на моих ногах. Тяжелой поступью, опираясь о стены, я добрался до двери Смита. Я отринул свой скептицизм и решил прислушаться к его увещеваниям, поскольку я не знал, что делать и мне действительно требовалась его помощь. Дверь поддалась сразу, и я ворвался в комнату, наполненную удушливым дымом, что облачками скапливался под потолком. Вначале я ровным счётом почти ничего не видел, разве что череду огромных теней, которые выходили из тумана. Затем, когда мои глаза привыкли, я постепенно начал различать весьма аскетичную меблировку помещения и единственный источник света в комнате - красную лампу.

Ковёр был скомкан и как тряпка, и валялся в углу. На белых досках пола был нарисован большой круг чёрными чернилами из какого-то странного, люминесцирующего материала, поскольку круг слабо светился и, похоже, был источником дыма. Внутри окружности, а так же через почти равные промежутки по периметру располагались любопытные приспособления, так же заполненные и покрытые этим странным, дымящимся веществом. И как ни странно, они тоже испускали слабое свечение.