Пьер ведет меня к одеялу, и когда мои ноги касаются его, он начинает действовать. Медленно снимает мои трусики и лифчик и бросает их на ухоженную зеленую траву. От того, как он относится ко мне, внутри меня все трепещет.
— Сними с меня одежду, позволь любить тебя.
С таким же трепетом и любовью, что он показал мне, я раздеваю его.
Пьер садится на одеяло и тянется к моей руке.
— Оседлай меня, mon chéri, ты нужна мне как можно ближе, я хочу полюбоваться тобой.
Я опускаюсь на него и впускаю в себя его уже твердый член. Все эти игривые пытки сделали меня мокрой, и я хочу его как можно глубже.
Пьер перемещает руки мне на спину и начинает выводить на ней нежные узоры, в это время откидывая голову назад, наслаждаясь ощущением меня на себе.
Низкий, дикий стон исходит из глубины его груди, когда он вытягивает шею и наклоняет голову в сторону.
— Пьер, — стону я, руками исследуя линии его торса.
— Я люблю тебя, — говорит Пьер, глядя на меня.
Его серые глаза сейчас кажутся черными от желания. Движения Пьера медленные и ритмичные, словно его тело наполнено чувственным удовольствием.
Моя грудь прижимается к его груди, он запутывается пальцами в моих распущенных волосах, а я продолжаю исследовать его восхитительные мускулы.
— Холли, — шепчет Пьер, губами прижимаясь к моей шее.
— Да, Пьер, — стону я, забывшись в собственном экстазе.
Чувствую, как внутри меня все начинает сжиматься, готовясь к оглушительному взрыву.
— Я хочу, чтобы мы стали семьей.
Он прижимается лицом в моей груди и посасывает сосок, зажимает его между зубами, в то время как руками продолжает крепко меня удерживать.
— М-м-м, — стону я.
Мне нравится то, как наши тела соединяются, нравится интенсивность его толчков.
— Выходи за меня замуж и позволь удочерить Эмму.
И это не вопрос.
Это приказ.
Эпилог
— Мы едем к Трем Сестрам? — спрашивает Холли, пока я везу нас к Голубым горам.
— Па-а-ап, куда мы едем? — девятилетняя Эмма ноет с заднего сиденья.
— Мы едем на семейный день.
Холли переплетает наши пальцы и кладет руку на мое бедро, пока я веду машину.
— Хотя бы намекни, — просит она.
— Non, никаких намеков.