Позволь мне заняться с тобой любовью. Позволь удовлетворить твое тело. Ты хочешь меня так же сильно, как и я тебя. Приезжай домой, mon chéri, пусть наши тела сольются в экстазе.
Он опять называет меня «mon chéri», после того как сказала ему, что мне так больше нравится, чем «ангел». Мне нравится, как он произносит эти слова, словно языком нежно ласкает их, занимается с ними любовью.
Приезжай домой поскорей, у меня для тебя сюрприз.
И это последнее, что приходит мне от Пьера, до тех пор, пока я не отправляю ему сообщение в конце своей смены.
Скоро буду дома. Целую.
Жду с нетерпением.
Когда покидаю «Тейбл Уан», я еду домой.
И под «домом» я имею в виду дом Пьера. Мы с Эммой переехали к нему, а дом Бронвин прибрали и сдали в аренду.
Паркуясь на подъездной дорожке, я чувствую, как моя кровь закипает от предвкушения, пока выхожу из машины и иду к входной двери.
Пьер уже ждет меня. Его глаза дьявольски блестят.
— Привет, — говорю я и тянусь, чтобы поцеловать его.
— Ш-ш-ш, — шепчет он, прикладывая палец к губам. — Сними свои туфли, — командует он своим низким, опасным, томным голосом.
Я снимаю обувь, и Пьер снова встает на колени передо мной, чтобы поставить их в надлежащее место. Затем молча встает и быстро перемещает свои ловкие пальцы на молнию моих брюк, медленно опуская ее.
— Что происходит? — спрашиваю я. Пьер не отводит от меня взгляда, его серые глаза голодные и хищные. — Эмма?
Он наклоняется и стягивает мои брюки.
— Эмма крепко спит, но ты должна быть тихой, — снова повторяет он. Его голос тихий и сексуальный.
Похоть пульсирует внутри меня, и все мое тело отчаянно жаждет его прикосновений.
Он снимает с меня пиджак, затем переходит к рубашке и осторожно расстегивает серебристые пуговицы, наблюдая за своими движениями.
— Ты такая красивая, — шепчет он, его тон источает голод.
Дыхание сбивается, и мне с трудом удается втянуть воздух в легкие. Я чувствую, как мой пульс ускоряется, и слышу только громкие удары своего сердца. Автоматически закрываю глаза, когда ощущаю его пальцы, прижимающие к моему телу прохладную ткань.
Он скользит руками под рубашку и стягивает ее с моих плеч.
Я остаюсь только в трусиках и лифчике прямо посреди прихожей его — или я должна сказать нашего — дома.
Открыв глаза, я вижу любовь в прекрасных серых глазах Пьера.
— Пойдем, — говорит он, переплетает наши пальцы и ведет нас наружу.
На лужайке на заднем дворе он расстелил одеяло для пикника. С четырех сторон стоят стеклянные банки, внутри которых мерцают свечи.
— Пьер, я почти голая и не могу туда выйти. Что, если кто-нибудь увидит меня?
— Уже стемнело, а фруктовые деревья дарят нам уединение.
Я не решаюсь, но он продолжает тянуть меня к одеялу.
— Пьер, — повторяю еще раз.
— Сегодня вечером мы наблюдаем за луной и наслаждаемся природой, пока наши души и тела будут сливаться в одно целое.