Политическая цензура в СССР. 1917-1991 гг.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Значительно более сложные цели и задачи стояли в связи с реконструкцией материалов по истории советского радиовещания, одного из мощных информационно-пропагандистских средств, подвергшегося массированному воздействию политической цензуры. Поскольку такого рода задача имеет выраженную специфику и впервые решается в отечественной историографии, она заслуживает подробного описания. В первые годы развитие радиовещания как нового средства коммуникации сопровождалось устойчивым мнением в профессиональной среде, что слово, сказанное в эфире, — это воробей, выпущенный на волю: выпустишь — не поймаешь. И в некоторой степени это действительно было так. Но только в некоторой. В силу своей природы радио тяготеет к эмоционально-образному общению со слушателем, воздействуя на аудиторию комплексом выразительных средств, свойственных звуковому отражению действительности (речь, музыка, шумы и др.)^{129}. Это определяет своеобразие текстов радиопередач. Система документирования на радио, а также практика цензурирования и редактирования радиоинформации, которая складывалась не один десяток лет, и принятая до недавнего времени предварительная звукозапись радиопрограмм в основном определили и характер творческих архивов советского радио[8], в архивах тексты хранятся в микрофонных папках и полностью отражают ту информацию, которая была передана в эфир. Они содержат заранее подготовленные дикторские тексты с окончательной редакторской правкой и «расшифровки» документальных звукозаписей. Имеются обозначения особенностей акустического фона (речь, музыка, шумы), использования музыкальных и художественных произведений. В состав реквизита микрофонной папки включены следующие данные: жанр, название и автор радиопередачи, участники и исполнители, наименование редакции и отдела, планируемое и фактическое время выхода в эфир, фамилия дежурного выпускающего редактора, дикторов и уполномоченного Главлита, объем радиопередачи и отметки о прохождении ее в эфир (например: «Передача прошла целиком и в срок»).

Однако говорить о полноценной источниковой базе истории отечественного радио нельзя. Долгое время даже создание документальной истории радиожурналистики считалось невозможным: исследования осуществлялись на основе отчетной документации и на материалах ведомственной периодики; источниковеды и археографы не предпринимали попыток планомерного поиска, анализа и использования источников.

Микрофонные тексты и фотодокументы — две взаимосвязанные части документального фонда советской радиожурналистики. Тем не менее исторически сложились две самостоятельные и не зависящие друг от друга системы комплектования и организации хранения письменных и звуковых документов радиовещания в ведомственных и государственных архивах. Остановимся на краткой истории формирования звукового фонда, который является уникальным источником звуковой культуры 1930–1940-х гг., прошедшей через многоэтапный политический контроль и цензуру. Появление и развитие электромагнитной записи на рубеже 1920–1930-х гг. и широкое ее применение в радиовещании, организация фабрики «Радиофильм» и бурный успех ее первых работ (радиофильмы: «В шеренгу гигантов» — об открытии завода АМО, режиссер В.С. Гейман; «Москва в годовщину Октября» — о параде на Красной площади 7 ноября 1931 г., режиссер А.Г. Разумный; «Великий день» — о праздновании 1 Мая 1932 г., режиссер В.С. Гейман и др.) обусловили создание в 1932 г. Центрального государственного архива звуковых записей^{130}.

29 сентября 1933 г. в структуре Радиокомитета был образован специальный сектор звукозаписи и телевидения, в задачу которого входила «организация во всесоюзном масштабе звукозаписи с использованием всех достижений современной советской и заграничной техники (запись на пленку, грамдиск, бумагу, металл и др.) и привлечением к делу звукозаписи лучших специалистов и исполнителей». С развитием радиовещания расширялась тематика звукозаписи, повышался исполнительский уровень, чему способствовала деятельность художественного совета, выделение из структуры фабрики звукозаписи цеха «Шоринофон»^{131} и т. д. Вместе с тем усиливались политический контроль и цензура за содержанием звукозаписей как на этапе их создания, так и на этапе хранения. Это привело к необоснованному уничтожению ценнейших общественно-политических и художественных звукозаписей 1930–1940-х гг.[9] Официально были признаны «не имеющими художественной ценности» и уничтожены по политическим причинам более 400 ед. хр., относящихся к 1937–1940 гг.^{132} Таким образом, ряд причин — распыленность или отсутствие микрофонных текстов в условиях «живого вещания» начального периода развития радиовещания, неудовлетворительное состояние ведомственного хранения текстовых и звуковых документов, уничтожение большинства звукозаписей в конце 1930-х гг., гибель части архива во время эвакуации Радиокомитета в октябре 1941 г. и др. — привели к тому, что в фонде Гостелерадио СССР за 1933–1970 гг., насчитывающем более 23000 дел, полностью отсутствуют творческие материалы 1930-х гг., а фотодокументы этого периода, сохранившиеся в РГАФД, исчисляются несколькими десятками единиц хранения.

О содержательной стороне фонодокументов говорить не приходится: все они выдержаны в строгих идеологических рамках и отражают официальную звуковую версию советской истории^{133}. Для воссоздания утраченных в результате некачественного комплектования материалов и заполнения архивной лакуны потребовалось, применив традиционные методы, разработать специфическую методику реконструкции.

Реконструкция источниковой базы по истории политической цензуры ведущего пропагандистского канала, радиовещания, проводилась в двух направлениях. Первое, традиционное, заключалось в просмотре фондов тех учреждений, которые в различные периоды осуществляли идеологическое и организационное руководство радиовещанием. Вторым направлением, методика которого была специально разработана для данного исследования, являлось создание «макета эфира» в виде описи программ радиопередач. Полистный просмотр ряда фондов позволил выявить следующие комплексы документов. В фонде РОСТА при ВЦИК{134} были найдены документы самого раннего периода истории советского радиовещания 1918–1924 гг.; радиотелеграфные сводки и радиовестники, краткая информация всех отделов РОСТА (официального, иностранного, литературного и театрального, московского и др.) о действиях и распоряжениях советского правительства, о ходе гражданской войны, о международном и внутреннем положении Советской страны; несколько выпусков, в том числе первый, «Радиогазеты РОСТА»; по описи секретариата председателя в деле о выплате гонораров найдены тексты устной газеты РОСТА за 1922 г.{135} В фонде ТАСС был выявлен комплект выпусков радиогазеты за 1924–1928 гг., куда входят сотый, тысячный номера «Радиогазеты РОСТА», первые номера «Утренней» и «Рабочей» радиогазет, являющихся этапными в развитии радиогазеты — основной формы радиопропаганды начального периода регулярного радиовещания 1924–1932 гг.{136},[10] В фонде ЦК профсоюзов работников искусств наряду с резолюциями, планами и отчетами Акционерного общества «Радиопередача», Радиосовета и Радиокомиссии Агитпропа ЦК ВКП(б) были найдены тексты радиовечера и радиопереклички 1930 г.{137}; в фонде Наркомпроса РСФСР вместе с многочисленной делопроизводственной документацией (положения, уставы, протоколы, переписка и др.) — тексты статей и бесед, подготовленные специально для радио{138}.

Были просмотрены фонды органов управления отраслями промышленности и сельского хозяйства, имеющих культурно-просветительные отделы для пропаганды передового опыта в печати и на радио. Обнаружены тексты радиопередач, планы издательств, сценарии художественных и научно-популярных кинофильмов профилирующей тематики, которые присылались в соответствующее ведомство на визу. Так, в фонде Колхозцентра^{139} выявлены тексты радиобесед, докладов, радиоперекличек, документы об организации радиопоходов и др. Самые ценные находки — стенограммы всесоюзных радиоперекличек по ликвидации неграмотности и по вопросу размещения «Займа второй пятилетки» за 1933 г. в деревне в культмассовом отделе фонда ВЦСПС.

Учитывая специфику создания документов, представляющих историю художественного, в частности литературного, вещания, мы обратились к источникам, хранящимся в РГАЛИ. Копия выступления у микрофона, рассказа или очерка, написанных по заказу радио, практически всегда оставалась в личном архиве автора. Были просмотрены личные фонды писателей, актеров, режиссеров, композиторов и других деятелей культуры, сотрудничавших в 1920–1930-е гг. на радио. Этому предшествовала большая подготовительная работа по определению списка личных фондов — изучение литературы, периодики, а главное «Радиопрограмм», которые дали фактическую картину авторского состава радиоэфира. Работа в личных фондах и частных архивах дала наибольшие результаты по выявлению творческих материалов, главным образом 1930-х гг.

Самые ценные сведения деятельности Радиокомитета как государственного учреждения отражаются в организационно-распорядительной документации, которая отложилась в подлинниках и копиях в ведомственном архиве Гостелерадио СССР с 1924 по 1985 г. Эти материалы важны не только тем, что дают четкое представление о структуре и деятельности Радиокомитета, но и тем, что содержат сведения об организации новых программ и передач, авторском и редакторском составе отделов и редакций, участии известных режиссеров, музыкантов и актеров. Кроме того, приказы о поощрении лучших радиопрограмм, сведения об их авторах и участниках являются основой для дальнейшего поиска материалов в других архивах или изданиях. В силу специфики деятельности в бытность Гостелерадио СССР Главной редакции писем и социологических исследований — научно-методического кабинета и отдела, Центра научного программирования в них отложились подлинные и копийные документы по истории советского радиовещания с 1918 г. Особую ценность представляют стенограммы заседания руководящего состава Радиокомитета, его актива, Художественно-музыкального совета, содержащие интересные сведения о развитии радиожурналистики, о зарождении новых методов и форм агитации и пропаганды на радио, о создании звукового фонда художественных радиопрограмм, планы и отчеты, программы радиопередач, материалы научно-методического отдела, вырезки из газет и журналов, отдельные микрофонные тексты и др. Эти документы длительное время находились на ведомственном хранении на том основании, что необходимо их постоянное использование в практической работе. К сожалению, должный учет и условия хранения не были им обеспечены. В результате определенная часть документов была утрачена (расхищена или выброшена, особенно во время неоднократных переездов). Несколько лет назад документы этого ведомственного фонда были обработаны и описаны специалистами ГА РФ, а затем наиболее ценные из них переданы на государственное хранение в ГА РФ и влились в фонд Гостелерадио.

Реконструкция творческих материалов с 1917 по 1930 г. шла через выявление в фондах центральных государственных архивов, которые, как известно, были во время войны эвакуированы и тем самым спасены. Что касается документов периода 1930-х гг., то как уже отмечалось, они были уничтожены в ведомственном архиве Радиокомитета. Фотодокументы РГАФД и Телерадиофонда РФ[11] — основных хранилищ фонодокументов — ни по количественным, ни по качественным характеристикам не дают представления о развитии радиожурналистики 1930-х гг. Сохранились в основном звукозаписи трансляций пропагандистских событий, репортажи, выступления митингового характера. Отсутствуют материалы аналитических и художественно-публицистических жанров (статьи, комментарии, радиоочерки, радиорассказы, радиокомпозиции, радиопьесы и др.), событийные радиорепортажи, фиксирующие повседневную жизнь.

Для реконструкции этого пробела была выработана специальная методика, которая заключается в создании «макета эфира» на основании программ радиопередач[12]. Это позволяет репрезентативно представить содержание вещания по всем его основным направлениям, жанрово-тематической принадлежности, пропагандистской направленности, поскольку включенные в программу радиопередачи были утверждены цензурными органами и политконтролем.

Нами были проанализированы ежедневные программы радиопередач за период 1934–22 июня 1941 г. Цель исследования — создание описи радиопрограмм (фактически единственного достоверного источника по данному периоду), с одной стороны, определяющей структуру и содержание радиовещания 1930-х гг., с другой стороны, являющейся своеобразным путеводителем в поисках микрофонных текстов. Основные критерии отбора радиопередач для описи — общественно-политическая значимость в отражении периода; место материала в истории радиожурналистики (учитывалась популярность передач, их жанровое своеобразие, новые приемы в организации материала, технические новшества, премьеры, получившие большой отклик); вероятность обнаружить текст радиопередачи в фондах личного происхождения или в опубликованных изданиях; авторская принадлежность (не только автор текста, но и режиссер, участники или исполнители).

«Радиогазета» и «Радиопрограммы» 1930-х гг. содержат огромный фактический материал по истории радиовещания. Уникальную информацию о несохранившихся радиопередачах несут в себе отклики радиослушателей, статьи радиожурналистов — создателей радиопередач, рецензии и обзоры. 30 ноября 1934 г. радио впервые организовало репортаж со дна Черного моря о работе водолазов. Анализ этой передачи («Радио из черноморских глубин») с подробным ее описанием и частичными цитатами из нее содержится в двух больших статьях А. Ксандера и С. Третьякова «Актуальникам надо расти». Корреспондент «Последних известий» В. Ардаматский писал о прямых трансляциях из Испании митинга трудящихся в связи с гибелью советского теплохода «Комсомол», концерта-митинга в театре Мадрида «Кальдерон», о выступлении делегации бойцов Народного фронта Испании и др.

Особый интерес представляют материалы по истории звукозаписи, с помощью которых было проведено выявление наиболее значимых фонодокументов. Информация о дате звукозаписи, ее точном названии, авторах и создателях не только имеет самостоятельную ценность, но и помогает в их разыскании. Так, например, 17 апреля 1935 г. в 20 ч 30 мин. (объем вещания 1 час) состоялась премьера радиоспектакля «Каменный гость» А.С. Пушкина в постановке В.Э. Мейерхольда (музыка В.Я. Шебалина, исполнители — 3. Райх, М. Царев, Н. Зайчиков и др.), в сопровождении концертного ансамбля под управлением Е. Сенкевич^{140}. На премьеру в студию приехали Ю. Олеша, С. Прокофьев, известные писатели, музыканты, ученые-пушкинисты. Радиоспектакль получил большой резонанс. По «Радиопрограммам» было установлено, что с апреля 1935 г. по июнь 1936 г. «Каменный гость» прозвучал в эфире в живом исполнении девять (!) раз.

В одном из исследований жизни и творчества В.Э. Мейерхольда отмечается, что ни одна из его радиопостановок не была записана с помощью звукозаписывающей аппаратуры^{141}. Но «Радиопрограммы» от 11 июня 1936 г. пишут о подготовке к записи на тонфильм нескольких опер и спектаклей, в том числе и «Каменного гостя»^{142}, а 6 августа в 16 ч его запись прозвучала в эфире. По значению установление факта звукозаписи не может быть приравнено к нахождению самого источника, но может послужить обоснованным поводом для его обнаружения[13].

Исходя из данных аналитической таблицы, была составлена поисковая таблица, в которой указывались предполагаемые места хранения, а также список писателей, актеров, режиссеров, сотрудничавших в этот период на радио. Только после этого, имея все необходимые данные для поиска, мы обратились к фондам РГАЛИ, где содержится наиболее интересный и разнообразный материал по истории отечественной культуры, в том числе и радиовещания. В результате проведенной работы было установлено, что документы по теме хранятся в 10 фондах государственных и общественных организаций и в 213 фондах личного происхождения[14]. Обширные распорядительная документация и деловая переписка содержатся в фонде Главискусства Наркомпроса РСФСР (Ф. 645); отдельные материалы — в фондах Союза писателей СССР (Ф. 631), Общества друзей кинематографии (Ф. 2945), некоторых театров — ГОСТИМ (Ф. 963), Государственного Камерного театра (Ф. 2030), Театра Революции (Ф. 655) и др.

Художественное радиовещание всегда было представлено лучшими силами советской официальной культуры и искусства, а о его авторском составе свидетельствует приложение № 3.

Среди выявленных документов — следующие виды источников: договоры творческих работников и деловая переписка с центральными и местными органами руководства радиовещанием, письма радиослушателей с отзывами о прослушанных радиопередачах, материалы биографического характера (автобиографии, биографии, интервью, воспоминания о работе на радио, изобразительный материал) и, конечно, творческие материалы — микрофонные тексты радиопьес, радиопередач, выступлений, бесед и пр. Так, в личном фонде А.В. Луначарского была выявлена его радиоколлекция «Культура СССР и значение радио»[15], в фонде режиссера В.Д. Маркова — радиокомпозиция «Гармонь», радиоочерк «Из окна вагона», радиобуффонада «Корона», план радиопереклички «Лагерный сбор социалистической обороны» и др.; в фонде артиста Д.Н. Орлова — радиоочерк С.П. Злобина «Сказка про Московское метро»; в фонде В.Э. Мейерхольда — режиссерские экземпляры (с режиссерскими экспликациями) радиопостановок «Каменного гостя» и «Русалки», интервью для радиопередачи о спектакле «Свадьба Кречинского»; в фонде Э.П. Гарина — 15 радиокомпозиций, поставленных и исполненных им в 1930-е гг.: «15 раундов», «Цусима», «Война и мир», «Огни на реке» и др.

Руководствуясь поисковой таблицей, мы также обратились в рукописные отделы музеев и библиотек, в частности Государственного центрального музея им А.А. Бахрушина, Государственного музея В.В. Маяковского, ГЛМ, РГБ. Так были обнаружены неизвестные ранее и неиздававшиеся мемуарные источники, тексты радиопередач и другие материалы. Особую ценность представляют воспоминания А.А. Садовского «Поэт у микрофона» (В.В. Маяковский на радио), письма Р. Роллана в Радиокомитет и Д.Б. Кабалевскому в связи с подготовкой радиоинсценировки «Кола Брюньон» в исполнении О.Н. Абдулова и многое другое.

Однако даже детально разработанная методика выявления источников не исключает неожиданных находок. Без них невозможно себе представить ни одно подобное исследование. Именно таким неожиданным «подарком» явились ротированные микрофонные материалы Радиокомитета, которые хранятся в основном фонде РГБ. Причины, по которым они оказались в центральной библиотеке страны и, несмотря на очевидную доступность, не были тем не менее введены в научный оборот, требуют специального объяснения. Для организации централизованного обеспечения местных радиокомитетов микрофонными материалами постановлением № 17 ВРК при СНК СССР от 7 февраля 1936 г. была образована Главная редакция микрофонных материалов, в обязанность которой входили подготовка, издание и рассылка текстов литературного, музыкального, детского вещания, редакции «В помощь самообразованию»^{143}. Издаваемые для служебного пользования, тиражом более 100 экземпляров, эти материалы по правилам издания в СССР отсылались в РГБ. Случайно обнаруженная в алфавитном каталоге библиографическая карточка (в каталоге радиопередачи помещались по их названию в соответствии с алфавитом) с обозначением «Микрофонные материалы ВРК. Для сектора детского вещания» послужила поводом для организации поиска. В результате были выявлены около 800 материалов такого рода практически всех отделов и редакций Радиокомитета за период с 1938 г. по 1941 г., а также не использовавшиеся ранее в исследованиях сборники творческих материалов^{144}.

Воссоздание документального фонда невозможно без обращения к мемуарным источникам и воспоминаниям ныне здравствующих ветеранов радиожурналистики и участников радиопрограмм.

В период подготовки сборника «История советской радиожурналистики: Документы. Тексты. Воспоминания. 1917–1945 гг.»^{145} в 1980-е гг. были организованы встречи с радиожурналистами и писателями, композиторами и режиссерами или их наследниками. Такие встречи состоялись с В.П. Катаевым, А.В. Февральским, М.Б. Храпченко, В.И. Ардаматским, Л.С. Ленчем, Е.А. Благининой, К.Б. Минцем, Ю.Б. Левитаном, О.С. Высоцкой, наследниками А.А. Суркова, В.И. Инбер, Г.А. Поляновского. К сожалению, война, эвакуация, общая обстановка подозрения и страха не способствовали сохранению собственных творческих архивов деятелей культуры. Бесценными оказались их непосредственные живые свидетельства, воссоздавшие атмосферу и дух времени, комментарии и уточнения к документам.

Таким образом, только применяя различные методы выявления документов, обращаясь ко всем возможным местам их хранения, опираясь на «макет эфира», оказалось возможным собрать массив различных типов и видов источников, базируясь на которых можно было представить историю создания, становления и развития советского радиовещания. На том этапе эта история получила реальное воплощение в уже указанном документальном издании. Однако не все точки над «i» были расставлены. Поэтому некоторые страницы истории радио выглядели если не совсем чистыми, то не до конца четкими, объяснимыми, а их содержание больше угадывалось интуитивно, с точки зрения построения исторических концепций, гипотетически. Особенно это касалось всех вопросов идеологического и государственного контроля, цензуры радиовещания. До начала 1990-х гг. на секретном хранении находились документы, раскрывающие настоящие причины ликвидации акционерного общества «Радиопередача», которые были выявлены в фонде Северо-западного отделения «Радиопередачи» в ЦГАЛИ Санкт-Петербурга^{146}. Эти документы опровергли все прежние представления и стереотипы, зафиксированные в историографии^{147}, и послужили поводом для дальнейшего исследования данной проблемы.

Существенную часть воссозданного документального фонда радиожурналистики составили документы, хранящиеся в бывших партийных архивах. Так, в РГАСПИ, где хранятся основные источники о деятельности высших органов политического управления страной — Политбюро ЦК ВКП(б)^{148}, Оргбюро и Секретариата ЦК, Агитпропа ЦК^{149}, в состав которого входили различного рода комиссии, в том числе и Радиокомиссия, удалось обнаружить протоколы и наиболее ценнейший источник — материалы к протоколам, в которых отражены важнейшие партийные решения по радиостроительству, а также многочисленные случаи вмешательства и регулирования деятельности радиоучреждений, их редакционных коллективов. Кроме того, документы по истории радио содержатся в личных фондах партийно-государственных деятелей, имевших в свое время прямое отношение к организации радиопропаганды: А.В. Луначарского^{150}, Н.К. Крупской^{151}, Н.И. Бухарина^{152}, Ф.Я. Кона^{153} и мн. др.

Последним существенным элементом в реконструированном впервые в отечественной историографии фонде архивных документов по истории радиовещания стали документы Архива Президента Р.Ф. В первую очередь речь идет о стенограммах заседаний и материалах (информационные записки, проекты решений, инициативные письма и др.) к протоколам Политбюро, Оргбюро и Секретариата ЦК, которые позволили восполнить недостающие сведения о ликвидации Акционерного общества «Радиопередача», перераспределении власти в управлении государственным радиовещанием, кадровых «чистках» в Радиокомитете 1935–1938 гг. и организации политической радиоцензуры.

Таким образом, реконструкция корпуса источников по истории советской политической цензуры представляет собой один из основных методов научного исследования данной проблемы. Это объясняется, во-первых, тем, что в научный оборот вводится обширный круг архивных документов за продолжительный хронологический период, которые находятся в многочисленных архивохранилищах Москвы и Санкт-Петербурга и на различном хранении, государственном и ведомственном. Во-вторых, это связано с особенностью состава и содержания основных архивных фондов, имеющих значительные документальные лакуны. Проведенная реконструкция дала возможность собрать и проанализировать документы, количественный и качественный состав которых, позволяет воссоздать систему политической цензуры в СССР за весь период ее существования. В практической реализации реконструкции источниковой базы стали фундаментальные исследовательские проекты: формирование информационной базы данных по советской культурной политике, создание «макета радиоэфира», а также издание документальных сборников по истории советской политической цензуры и истории советской радиожурналистики. Главным достижением реконструированного корпуса является документальное обеспечение всех этапов и механизмов многосложного механизма принятия цензурно-контрольных решений, включая все этажи политической власти — партийной, государственной, общественной, а также непосредственно внутри информационно-творческого процесса, включая и собственно авторское начало.

Особенности источниковой базы исследования

Источниковая база по истории советской политической цензуры отличается такой масштабностью, разнообразием происхождения и особенностями содержания, что требует специального обзора и видовой характеристики.

Ниже дается общая характеристика документального корпуса, проводится классификация источников по типам и видам и анализируются специфические источники цензуры, причем — и это особенно важно — не только источники собственно цензуры, но и некоторые ее объекты, ставшие предметом локальных исследований, — документальные комплексы литературно-художественных группировок и радиовещания.

Если говорить об опубликованной части источниковой базы, то следует подчеркнуть значимость двух основных видов источников. Это ведомственные издания 1920–1930-х гг. и мемуарная литература.

[8] Современная практика «живого» эфира существенно отличается от прежней. Поэтому оформление текстов также сильно изменилось. Нет прежних точно выверенных и отредактированных текстов, поскольку практически все журналисты работают по своим рабочим наброскам, многие интервью готовятся предварительно только по основным вопросам, а в эфире идет свободная беседа. Безусловно отсутствуют многие атрибуты, такие как, например, отметка цензора и др.

[9] Приказ № 415 по Всесоюзному комитету по радиофикации и радиовещанию при СНК СССР от 22 сентября. 1939 г. о создании комиссии «для проверки имеющегося фонда тонфильм и очистки его от негодных в идеологическом и художественном отношении фильмов» (Архив ОРТ. Оп. 1 л / с. Д. 74. Л. 45).

[10] Имеются в виду различные адресно-тематические модификации радиогазеты («Радиогазета», «Утренняя радиогазета», «Рабочая радиогазета» и др.), появившиеся в результате дифференциации радиовещания (по возрастному и социальному признакам). 31 марта 1925 г. в эфир вышли две новые радиогазеты — «Радиопионер» и «Радиооктябренок», весной 1926 г. «Радиогазета» разделилась на «Крестьянскую радиогазету» и. «Рабочую радиогазету».

[11] Ранее назывался Всесоюзный фонд телевизионных и радиопрограмм Гостелерадио СССР (Телерадиофонд), был создан 28 января 1974 г. как самостоятельная производственная организация. Ее задачи: обеспечение главных редакций Центрального телевидения и радиовещания всеми видами телевизионных программ на пленке, киноматериалов, видео- и магнитных записей, фото- и изобразительных материалов; комплектование фондов телекинофонофотоматериалами временного и длительного хранения, их учет, хранение, восстановление и реставрация; оперативное информирование редакций, служб и организаций Гостелерадио (в настоящее время телерадиокомпаний) о наличии, состоянии и движении фондовых материалов.

[12] Программа радиопередач издавалась Радиокомитетом сначала в качестве приложения к журналу «Говорит СССР», а с 1 января 1934 г. — в виде самостоятельного издания «Радиогазеты». С 6 июня 1935 по 22 июня 1941 г. оно выходило под названием «Радиопрограммы», возобновлено было 15 мая 1947 г.

[13] К сожалению, до сих пор местонахождение тонфильмов с записями «Каменного гостя», «Русалки» и других радиошедевров В.Э. Мейерхольда не установлено.

[14] Уже после выхода в свет «Истории советской радиожурналистики» выявление было продолжено студенткой Е. Романовой для дипломной работы «Становление и развитие советского художественного радиовещания в 19201950 гг. (Тематический обзор по материалам РГАЛИ)» (М., 1996) (науч. рук. Т.М. Горяева), а также в процессе работы межархивной группы для международного проекта «Структура, формы и механизмы советской культурной политики. 1917–1940 гг. (Документация и научный анализ)» (Институт русской и советской культуры им. Ю.М. Лотмана; Рурский университет, Бохум, ФРГ). Руководители проекта — К. Аймермахер, К. Вашик, руководитель подпроекта — Т.М. Горяева.

[15] А.В. Луначарский выступил с лекцией перед выходом первой «Радиогазеты» 23 ноября 1924 г., тем самым как бы открывая начало регулярного радиовещания в СССР.