Скользящая во снах (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Все, кроме Гатьки... Та всё время рядом крутится то так, то эдак, ждет, пока он в ней девушку своей мечты разглядит. Только зря это она, Рид на нее внимание и раньше мало обращал, а в последнее время и вовсе стороной обходить начал. Напарница ему подарки таскает разные и вкусности регулярно печет; он ест, безделушки принимает, но все попытки пойти на сближение категорически пресекает. Только Гатька не из тех, кто легко сдается. Она втемяшила в свою голову, что он ее пара из-за какого-то детского сна, где его глаза видела. И всё. Переубедить - не реально, да никто особенно и не старается - пироги у нее больно вкусные получаются.

С братом мы по-своему близки: я за него горло кому угодно перегрызу, но пока в основном грыземся между собой. Вообще не так много существ на свете, за кого бы я вступился в случае чего. Так, наверное, воспитаны все в Огриве: есть свой близкий круг друзей и родных, и баста. Остальные пусть рядышком пристраиваются, но в душу не лезут.

Город наш большой и слава у него идет далеко за пределы наших границ. А нас, его жителей, называют или огривцами, или бандитами, или разбойниками. В общем, это всё синонимы. Раз живешь в таком месте, значит ты вор, убийца и негодяй. Для кого-то это позорное клеймо, а для нас - образ жизни.

Если бы кто-то попытался описать Огрив двумя-тремя предложениями, получилось бы примерно так: расположен он на юго-западе Эндорры и представляет собой довольно-таки крупный полуостров. С трех сторон вокруг него моря: гиблое и синее, а на севере нас отделяют от окружающих «приграничные земли», туда без нужды лучше не соваться. Есть у нас и река Ось, широкая и глубокая; в ней регулярно находят нерадивых путников и перебравших с горячительными напитками местных. Сам же Огрив поделен на пятнадцать районов, каждый из которых курируют тузы, они, в свою очередь, подчиняются Змееусту. Формально нами правит человеческий король, но сам он сюда и носу не кажет, так что отец уже много лет стоит во главе воровских земель. А что касается архитектуры, здесь есть всё: от узких грязных улочек с маленькими покосившимися домами до огромных площадей, мощенных брусчаткой и застроенных величественными сооружениями. Есть театры, музеи и памятники, только вот желающих знакомиться с достопримечательностями не так уж и много.

Когда Гатька к нам приехала, ей было чуть больше десяти лет, и в первый же день она поцапалась с Ридъяром из-за какой-то ерунды. Всему виной была семечка, замотанная в мокрую тряпку. Девчонка неосмотрительно выложила ее из кармана в их огороде, пока землю лопаткой рыхлила, а Рид перескочил через забор и схватил тряпку, думал, она там что-то ценное прятать собралась. Гатька увидела его, да от неожиданности лопаткой огрела. Шрам небольшой до сих пор у Рида на виске остался, он его волосами прикрывает старательно и злится. А в тряпке той семечка была, из нее выросло смешное карликовое деревце, малакое. Оно два раза в год плодоносит какой-то ягодой, которую и есть-то нельзя. Глупое растение. Хотя подруга уверяет: с его помощью навещает свою бабулю раз в год без всяких порталов... Я ей верю, но сам ее перемещений ни разу не видел.

Когда Агата пошла в школу - мы попали в один класс, за одну парту. Я сам ее подозвал - хотел узнать, кому мой брат позволил себя пометить безнаказанно. Она не побоялась, подсела ко мне и сказала: бить его больше не собирается, вообще-то братец мой просто красавчик, и однажды они непременно поженятся, а со мной она дружить будет по-настоящему. На мой вопрос, с чего это она взяла, что всё так и будет, Гатька абсолютно спокойно сообщила: она так во сне видела и подарила мне очаровательную улыбку. Так и осталась рядом сидеть, а вскоре и дела стали проворачивать разные, по мелочи. Змееуст нам серьезного ничего не позволяет делать - это забота у него такая о единственном отпрыске; но иногда, если что-то появляется не очень опасное - сразу дает подзаработать. А дядька Хаим хоть и ругается прилюдно и наказывать пытается, но на деле не мешает нам, за это регулярно получает процент от наших вылазок. В те вечера, когда сатир уходит на промысел или к Мире Дартовне повидаться, Гатька перебирается к нам в дом и спит у нас на печке. Мамка специально ей стелет там помягче. Так мы и жили, пока напарница не получила письмо от мамы.

глава 3

Глава 3

В которой много слёз

Агата

Домашний арест - это лучшее, что мог придумать для меня Хаим. Прекрасное наказание. Вот уже второй день встаю с постели только для того, чтобы перекусить и поглазеть из окошка в сад. Там, на самом солнцепеке, сушились ягодки малакои, которые я бережно собрала несколько дней назад. Скоро они просохнут совсем, и я смогу пополнить запасы порошка для перехода. Когда-то бабуля дала мне семечку без всяких объяснений и инструкций, и я посадила ее в нашем с сатиром саду. Каково же было мое удивление, когда, к новой луне малакоя дала первые росточки. Ту радость не передать словами. Уже спустя пол-года под моими окнами рос небольшой аккуратный кустик с волшебными свойствами, о которых мне поведал Хаим. Порошок, который получался из ягод этого растения, был очень ценен: с его помощью можно переходить в нужное место без всяких порталов, не расходуя магических сил. Хорошо, что в городе, да и вообще в мире о подобном чуде знают очень немногие. Кустики малакои произрастают в очень труднодоступных местах и плодоносят всего дважды в год в малых количествах. Кроме Хаима растение видели только Рид и Ратик. Но ни один, ни второй не верят в его истинное предназначение.

Отвернувшись от окна, я снова легла на кровать. Два дня подряд сидеть дома, все-таки это немного скучно. Тишина и покой, конечно, радовали, но вволю отоспавшись, я стала скучать по Ратмиру и Риду. Сегодня на душе было особенно не спокойно. Какая-то червоточинка поселилась в голове и не давала спокойно расслабиться. Прикрыв глаза, я постаралась отрешиться от всего и уснуть. Но не тут-то было, сразу вспомнился Рид и наша последняя встреча. Я пришла к ним в новом платье, распустила свои каштановые волосы, нацепила на лицо лучшую из улыбок... А он, увидев меня, закатил глаза и выбежал куда-то по делам. Просто идиот! Мне ведь сегодня ближе к полуночи семнадцать исполнится, в моем возрасте его мама уже родила, а я всё в девках хожу, жду у моря погоды.

Раздражение в душе не давало покоя, я перевернулась на другой бок и почувствовала, тревога внутри нарастает. Глубоко вздохнув, решительно села и уставилась на входную дверь. Очень хотелось выпустить свою магию наружу, она буквально клокотала внутри меня. Но нельзя, иначе всплеск засекут, и придется худо...

Бумс!

От неожиданности я вскрикнула и подпрыгнула на месте. С пальцев руки сорвалось несколько искорок, которые тут же угасли.

Бумс!Бумс!

Ко мне в окно пыталось попасть маленькое маг-письмо, сложенное в виде журавлика, но натыкаясь на защиту, стукалось и отлетало назад. Я махнула рукой и окно открылось. Тут же на моей ладони оказался листок бумаги, трепыхающийся на сквозняке. Кто-то потратил очень много сил, чтобы выслать для меня подобное чудо. Что ж, не стану лукавить, любопытство - мое второе имя, так что в следующие несколько мгновений я расправилась с птичкой окончательно и, разгладив на столе листочек, исписанный аккуратным разборчивым подчерком, прочла следующее:

"Здравствуй, Агата.

Спустя столько лет я всё же решилась написать тебе это письмо. Сегодня ночью ты станешь совершеннолетней по дрианским и по драконьим меркам. Я не знаю, какая кровь, моя или отца, в тебе взяла верх, да это и не важно. Важно только одно, чтобы эти силы не были во вред.

Когда-то давно я была очень молода, амбициозна и полна жизни. Наперекор матери, я отказалась прозябать на болотах и учиться у нее исконно дрианским наукам - травоведению и зельеварению. Меня манил город, хотелось богатства, славы и, конечно, любви! Как только мне исполнилось семнадцать, я собрала сумку, стащила мамины сбережения, кое-какие снадобья и, не прощаясь, отправилась навстречу приключениям. С первой попытки я поступила в Институт магического мастерства и подавала большие надежды на своем потоке. У меня было много поклонников... Некоторым я отвечала взаимностью, но сама особенных чувств ни к кому не испытывала. Если бы всё сложилось иначе, возможно сейчас в мире было бы больше на одного (не стану скромничать - очень талантливого) артефактора, но... я встретила твоего отца и полюбила его.

Знаешь ли ты, что такие как мы можем полюбить по-настоящему лишь однажды? Я не говорю о симпатиях, таковых бывает просто море. Были и у меня увлечения, даже отношения зарождались... Но для супружества дриана выбирает мужчину, который подходит ей идеально как физически, так и духовно. Так и случилось у меня. Когда ты встретишь свою НАСТОЯЩУЮ пару - сразу поймешь это. Так чудесно ощущать, что твое, всегда ровно бьющееся сердце, вдруг начинает сбиваться с привычного ритма только от одной мысли о нем... И этот душевный трепет, волнение во всем теле, когда он вдруг поймал твой взгляд и улыбнулся... Мы с Тиироном утонули друг в друге. Я забыла обо всех прежних увлечениях.

Он сделал мне предложение, и я согласилась. Дело это было решенное, поэтому мы стали проводить ночи вместе. Но за два дня до бракосочетания он пропал. Просто ушел повидаться с каким-то знакомым и не вернулся. Несколько дней я была сама не своя, подняла на уши всех друзей, учителей, обращалась к служителям правопорядка, умоляла помочь. А потом получила от него письмо. В нем сухо сообщалось, что с Лисом Виннэром (твоим дедом) стало плохо, и Тиирону необходимо было уехать в срочном порядке. Но он пообещал мне, что вернется, и всё у нас будет как раньше. Я верила и ждала. Но проходили недели, а известий больше не было. Учеба потеряла для меня всякое значение, потом начались проблемы со здоровьем. Оказалось, что это ты...

Узнав о беременности, я обрадовалась, потому что драконы никогда не бросают своих детей. Тогда я и написала ему о том, что уезжаю к Хеске, так как жду от него ребенка и учебу продолжать не могу. Полная надежды и веры, я отправилась в родительский дом ждать твоего отца. Только все было напрасно: он не приехал, письмо мое также осталось без ответа. Я умирала от тоски в прямом смысле слова, места себе не находила...

Ближе к концу беременности приехал Хаим, мой единственный друг, и привез мне письмо от Тиирона. Твой отец был всем для меня, и я до последнего верила, что это взаимно.

Знаешь, Агата, что было дальше? Я прочла его послание и поразилась: никогда не думала, что он однажды откажется от меня. Кричала, упрямо доказывала, что такого быть не может, не хотела принять подобный конец! Но Хаим подтвердил, что Тиирон женился на особи из своей расы, и они уже ждут совместного ребенка. Жить я больше не желала, но два сердца настойчиво продолжали стучать во мне так же размеренно, как и раньше: моё и твоё... Потом снова случилась истерика, и начались роды. Так в полночь, после суток мучения, на свет появилась ты, Агата.

Хочу, чтобы ты знала, я действительно старалась полюбить тебя, пробудить в себе хоть какие-то материнские чувства, и не переносить на тебя свои боль и разочарование. Но слабости мои победили. Я никогда не была хозяйкой своих настроений, и мать много раз говорила, что это меня погубит. Возможно, так оно и случится...

Мне казалось, я уже начала привыкать к тебе, даже радовалась вместе с Хеской твоим достижениям - первой улыбке, первому зубу, первой попытке сесть... Ты была так похожа на меня, просто одно лицо! Но однажды я вышла за тобой во двор, забрала тебя у матери с коленей и случайно заглянула в твои глаза. Они поменяли цвет, Агата. Ярко-зеленые глаза твоего отца пристально смотрели на меня и лучились наивностью и любовью. Многое способна забыть женщина, но только не глаза, в которых впервые утонула. Это стало последней каплей в океане моего горя, и жить с вами я больше не смогла... Однажды, повзрослев, ты вспомнишь эту мою исповедь и, кто знает, возможно поймешь и простишь.

P.S. Это важно: спустя год в пустых страданиях и самобичевании, я нашла себя в любимом деле, но и здесь злодейка судьба не пощадила ни моего учителя, ни меня... Я дала клятву камню, от которого стоило держаться как можно дальше; берегись желтого кулона, не поддавайся его чарам! Сейчас я очень далеко и по-своему счастлива, но предчувствие беды не оставляет меня.

Не доверяй никому.

Мария.