— Мне это надоело! – взъелась я. – Хочу домой, спать!
С этими словами я поторопилась уйти. И так время впустую потратила, а ещё надо бы потренироваться с мечом. Завтра ведь я сражаюсь с Хибари! Придя домой, меня окликнула мама. Она была у себя в комнате и сидела на кровати.
— Да, мама?
— Садись сюда.
Я села возле неё.
— Чего?
— Надо поговорить.
Никогда не видела маму настолько серьезной. Может, что-то случилось ужасное?
— В чем дело?
— Во-первых, я о твоем отце. Он не лезет к тебе?
Вспомнив Ичиро, я покачала головой. Мама облегченно вздохнула. Теперь, она стала менее серьезной.
— Во-вторых, о твоем дяде. Он тревожится о твоем рассудке.
— Чего?! – встала я. – А что с моим рассудком?
— Уж не знаю… С тобой точно всё в порядке? Если какие-то проблемы, не скрывай! Мы поможем!
Я села обратно.
— Всё в порядке.
Мама вздохнула.
— Я знала, что ты так и скажешь. А теперь…о твоей личной жизни.
Я вопросительно подняла глаза на маму.
— И?
— Ну…тебе Бельфегор не нравится? – как-то нервно спросила мама.
— Понятно, — встала я. – Извини, мама, у меня дела.
— Но… я надеюсь, что у тебя в личной жизни все в порядке? То есть, раз не Бельфегор тебя интересует, то кто? Надеюсь, не тот парень, из комитета?
Я от удивления повернулась к маме на 180 градусов.
— Ты о Хибари?
Мама кивнула. Постояв минуту с удивленным лицом, я рассмеялась.
— Мама, о чем ты думаешь? Я ведь не самоубийца!
И тут же запнулась. Нет, я самоубийца! Завтра же сражаюсь! О чем я думала? Я поспешно схватила меч и вышла тренироваться.
На следующий день я еле встала. Всё тело ломило. Пошла на кухню – а там была одна Нао. Она сидела и ела хлопья с молоком.
— Охаё! – поприветствовала она меня по японски.