— Никогда в жизни не скулила. Даже интересно, каково это, — подначила она, с удивлением обнаружив из себя хрипотцу.
— Ну, кричишь ты вкусно. Широкий диапазон, — рассуждала Даша с размеренным звучанием ценителя. — Скулить будешь протяжно, жалобливо и заунывно.
— У тебя безумно сексуальный голос… И стоны, — оправдывая свои крики, Полина рывком поднялась с кровати и двинулась на кухню. — Особенно, стоны. Головокружительные… Сколько мы этим занимаемся, полторы недели, две?
— Около двух…
— И это, живя в одном городе! — она поставила чайник, а точнее, бросила на ни в чём не повинную платформу.
— Что за грохот?
Торопя на встречу, Полина боялась. Сразу многого: обмана, разочарования, неловкости. И ещё она боялась, что действительно будет скулить. Не понарошку, не в оборот речи, не на словесных дрожжах поощрений воображения, а в реальности, под чужими руками.
— Чай готовлю, — решив не реанимировать опасную тему, обмолвила Полина и заслышала сопение. — А ты что делаешь?
— Пытаюсь утащить одной рукой пизанскую башню мокрого белья… — она прерывалась, отвлекаясь занятием. — Если сейчас присяду на перекуры, потом захочу уснуть под музыку твоего голоса. А шмотки пропреют до завтра.
— Ты льстец и провокатор. Набиваешься на комплименты? — бросив пакетик молочного оолонга в наполненную кружку, она отставила её на стол и распахнула холодильник.
— Ролевые игры: кукушка хвалит петуха, — всё также расслабленно резюмировала Даша.
— Что я хочу: суши или салат?
— Суши, — без запинки определила Даша.
Полина ухмыльнулась и достала белый полистироловый ланч-бокс.
— Поздравляю. Ты скакнула в следующий тур «битвы экстрасенсов», — она разложила перед собой набор и размешивала в соуснице китайский хрен васаби. — Для заядлого фаната мяса, быстро ориентируешься.
— От суши я бы тоже не отказалась. Смотря, как подавать.
— Надо же, — удивилась Полина, обмакивая ролл в соусе. — Какие-то хитрости сервировки? Я должна знать.
— Достаточно расположить на некотором отдалении и в определённом порядке, — толковала Даша. — На тебе — голой… Но учти, палочками я могу обращаться весьма неловко.
Тщательно разжёванный ролл колом встал в горле, и Полина чуть не поперхнулась. Усилием воли она заставила пищу пройти дальше. Многочисленные идеи того, насколько палочки могут оказаться неловкими, рождали перед глазами затмения, делали рот вязким и зыбучим, а язык непослушным. Она проговорила сдавленно и глухо:
— Теперь я знаю, что дарить тебе вместо цветов.
«Хотя подарок, скорее, для меня…» — дополнила Полина.
— Определённо, лучше цветов, — прокатился комканный смешок с динамика трубки.
К прежним страхам примешался новый, довольно острый и разощряющий аппетит. Словно уловив её мысли, Даша сказала:
— Если ты хоть вполовину также хороша, как по фото, я сойду с ума, лаская тебя.
— Я лучше, — скромно отозвалась Полина и перевела тему: — Как прошла тренировка?
— Безудержное веселье без всякого Эль-карнитина.
— Это как?
— Мазохистские радости спорта, — излагала Даша снова расслабленным тоном. — Тип нагрузки, когда даже мужики обращаются в девочек: корчатся и стенают, как целочки. Партнёр, при этом, подзуживает и берёт на «слабо», а потом ты себя собираешь по частям, едва двигая ногами из спортзала. Такая веселуха. L-карнитин — вроде допинга, хотя считается безопасным БАДом.
Даже в таком спокойном режиме от Даши исходила незримая сила, вряд ли осознаваемая самим носителем. Полина ощущала её действие практически всегда, и это возбуждало.
— Партнёр? — ужалила ревность.