Polina: я ласкаю себе грудь… правда. в реале… — она отмела все протесты разума и быстро отправила.
«В натуре и по чесноку», — улыбнулась Даша в своей комнате через полгорода.
Да Лекок: сожми её
Полина исполнила и выгнулась от неожиданных пронзительных ощущений, словно это действительно была дашина рука, а не её собственная. Она закусила губу, понимая, что это слишком приятно, чтобы останавливаться.
Polina: я хочу, чтобы ты коснулась… не только на поверхности…
Да Лекок: сначала я хочу почувствовать, насколько там тепло и ждёт меня…
Polina: да, ждёт — коротко подтвердила Полина.
«Тьфу ты», — обескуражилась Даша. Но первые заслоны были сломлены, и тело взнывало жаждой свершений.
Да Лекок: расскажи
Polina: что льну к твоим пальцам?.. — её рука сама по себе спустилась от груди вниз.
Polina: что просачиваюсь на них?.. — её ладошка ощутила горячий жидкий ток. Она ругнулась, потому что увлажнилась явно свыше нормы, и больше, чем предполагалось. Полина приняла правила и пообещалась не производить лишних движений, пока о них не напишет Даша.
Да Лекок: мм, детка… — дыхание сжалось в груди.
Да Лекок: слегка надавливаю там…
Polina: даша, пожалуйста… там всё напряжено…
Спустя полчаса, откинувшись на спинку кресла, она дошла до кульминации, сладкой и оглушительной. Великая суть скрывалась за суахили и многоточиями, которые она выдавала на последней пятиминутке перед финишем.
Polina: Я всё…
Полина не знала, что ещё сказать. Реальность обрушивалась холодной глыбой, задавливая и уничтожая. Перед глазами застыло «Да Лекок». «Что я о ней знаю? Всего лишь фотографии. Не факт, что её. Может, там вообще мужик?!» — паранойя входила в раж.
Polina: Спасибо — сухо написала она.
Да Лекок: я могу тебе позвонить?.. никого не разбужу?)
Polina: Позвони. Не разбудишь, я живу одна.
У Даши был мистически волнующий голос, напомнивший о чудесах, колдовстве и сексу по телефону. «Господи, это всё моё!..» — восхищённо посягнула Полина.
***
По позвоночнику хлынули воспоминания, на гребне которых она пикировала вкусом затмения и распускалась ночной кувшинкой. Впрочем, сейчас Полина чувствовала себя свежо, уверенно и могуче, как возвращаются с отпуска моряки на корабль.
Она шагнула вперёд под прожигающим и негостеприимным взглядом Даши. На фуршете предполагалось есть стоя, держа хрупкую одноразовую тару на весу. Пришлось нести с собой, мысленно обругав организаторов канальями и пожелав попутного ветра в известном путешествии на три буквы.
— Привет, — поздоровалась она, стараясь как можно беспечнее улыбнуться.
— Привет, — ответила Даша.
— Какими судьбами? — между прочим, был даже не арбениновский день.
— Пойду пробегусь по остаткам, — тактично ретировался дашин кавалер, направляясь к столам.
— Если помнишь, я «системщик по вызову», — сказала Даша, когда тот удалился. — Одна из контор, которые я обслуживаю — небольшой телеканал. Вот друг оттуда, — она качнула головой на место, где рослый атлет минуту назад сунул в рот последнюю канапешку. — Он позвал.
— Накормить журналистов — важное дело во имя торжества пышнословия в прессе, — со знанием подноготной, вдохновительно обмолвила Полина, намекая на то, что можно бы улыбнуться.