— У меня неплохая память на подобные вещи, — торжественно заявил он, — ты сказал, что то была левая рука.
— Не помню, — признался я, — и откуда мне было знать, какая это была рука?
— Ты сказал, что это была левая рука, — настаивал он. — Должно быть, тебе сказал кто-то из твоих шпионов.
— Значит, левая.
— Тогда это и впрямь чудо, — продолжал Осферт, все еще рассматривая людей, столпившихся у телеги, — потому что у того тела не хватает правой.
— Неужто?
— Да, господин, это так, — он посмотрел на меня и к моему удивлению улыбнулся. — Я велю Финану поторопиться, господин.
— Скажи ему, он мне нужен здесь к завтрашнему дню.
— Он будет здесь, господин, и Господь тебя поторопит.
— Надеюсь, что он поторопит тебя добраться до Лундена, — ответил я. — Нам нужна армия твоего брата.
Он поколебался.
— А что ты собираешься делать, господин?
— Ты никому не скажешь?
— Обещаю, господин, — произнес он, а когда Осферт давал обещание, я знал, что он его сдержит.
— Хочу сделать то, в чем меня обвиняли несколько недель назад, — поведал я ему. — Захватить жену и детей Кнута.
Он кивнул, как будто этого и следовало ожидать, а потом нахмурился.
— А ты позаботишься о том, чтобы моя сестра была в безопасности?
— Об этом прежде всего.
Потому что я дал Этельфлед обещание, и то была клятва, которую я никогда не нарушал.
Значит, я должен был отправиться на запад. Чтобы встретиться с Кнутом Длинным Мечом.
Глава восьмая
Мы покинули Бирддан Игг в густом утреннем тумане два дня спустя после чудесного обнаружения святого Освальда, застрявшего в ловушке для рыбы.
Нас было сто тридцать три. Мы взяли с собой пятьдесят вьючных лошадей, чтобы везли оружие и доспехи, и два флага: волчью голову Беббанбурга и белого коня Мерсии, хотя большую часть нашего пути прятали эти знамена. С нами также ехал священник, отец Уиссиан.
Меревал настоял на том, чтобы нас сопровождал священник. Он сказал, что его люди лучше дерутся, когда духовный пастырь заботится об их душах, а я прорычал, что они воины, а не овцы, но Меревал учтиво настаивал, так что я неохотно позволил Уиссиану поехать с нами.
Он был мерсийцем, высоким юношей с выражением постоянного беспокойства на лице и с копной всклокоченных волос, раньше времени ставших седыми.
— Мы отправимся через датские земли, — сказал я ему, — и не хотим, чтобы они узнали, что мы саксы, потому ты не можешь носить эту одежду, — я ткнул пальцем в его черную рясу, — сними ее.
— Я не могу… — начал он, но потом замялся.
— Сними, — снова приказал я, — и найди кольчугу или кожаную безрукавку.
— Я… — снова начал он, и опять не смог вымолвить ни слова, но подчинился и натянул серую одежду слуги, а поверх нее длинный черный плащ, подпоясав его шнуром, так что все равно выглядел как священник, хотя, по крайней мере, прикрыл своей тяжелый деревянный крест.
Мы отправились спасать христианство в Британии. Было ли это правдой? Отец Цеолберт в своей яростной проповеди, которую произнес в тот день, когда мы ждали прибытия Финана, заявил, что да.