– А кто такой Вулферт? – спросил я бесстрастным голосом. Оказалось, что он тан, один из самых богатых сторонников Сигельфа, и что он привел в Восточную Англию отряд из сорока трех воинов. – Твой лорд мертв, – сказал я, – и датчане очень скоро пойдут в атаку.
– А ты кто?
– Утред Беббанбургский, – ответил я. – Сюда идет Эдуард. Нам надо удержать датчан до подхода короля. – Я взял Вулферта за локоть и повел его к западному болоту слева от нашей оборонительной позиции. – Построй своих людей здесь, – приказал я, – и сражайся за свою страну, за Сент, за Уэссекс.
– За Господа! – крикнул стоявший поблизости Осферт.
– Можно и за Господа, – сказал я.
– Но… – начал Вулферт, озадаченный ночными событиями.
Я посмотрел ему прямо в глаза.
– За кого ты хочешь сражаться? За Уэссекс или за датчан?
Он колебался, но не потому, что не знал ответа, а потому, что все вокруг изменилось, и он так и не понял, что же происходит. Он ожидал марша на Лунден, а вместо этого от него требуют вступить в бой.
– Ну? – подстегнул я его.
– За Уэссекс, лорд.
– Тогда сражайся хорошо, – сказал. – Ты будешь командовать этим флангом. Построй своих людей, сообщи им, что сюда идет король.
Я увидел Сигебрихта только после того, как на востоке небо просветлело. Сигебрихт ехал с севера. Значит, он был у датчан, наверняка спал в тепле и уюте Хунтандона. Позади него какой-то человек нес его знамя с бычьей головой.
– Осви! – крикнул я. – Быстро найди мне лошадь! Финан! Шесть человек, шесть лошадей! Вулферт! – обратился я к тану.
– Лорд?
– Отыщи знамя Сигельфа, пусть кто-нибудь понесет его рядом с моим.
По лесу разбрелось много лошадей сентийцев. Осви привел мне одну, уже оседланную. Быстро запрыгнув в седло, я пришпорил ее и поскакал навстречу Сигебрихту, который остановился в пятидесяти или шестидесяти футах от меня. Его и знаменосца сопровождали пять человек, и все они были мне незнакомы. Я не хотел, чтобы сентийцы увидели это знамя с бычьей головой, но, к счастью, полотнище намокло и висело на древке неприглядной тряпкой.
Я подъехал почти вплотную к Сигебрихту.
– Ну что, мальчишка, хочешь прославиться? – с вызовом произнес я. – Убей меня.
Он посмотрел мимо меня, туда, где войско его отца готовилось к сражению.
– Где мой отец? – спросил он.
– Мертв, – ответил я и выхватил «Вздох змея». – Убит вот этим.
– Тогда я теперь олдермен, – заявил Сигебрихт.
Видя, что он набрал полную грудь воздуха, я понял, что он сейчас обратится к людям своего отца и потребует, чтобы они присягнули ему в верности. Чтобы помешать ему, я направил на него свою лошадь и поднял меч.
– Говори со мной, парень, – сказал я, поднося «Вздох змея» к его лицу, – не с ними.
Ко мне присоединился Финан с пятью моими людьми.
Сигебрихт испугался, но постарался не показать этого.
– Вы все умрете, – сказал он.
– Наверное, – согласился я, – но обязательно прихватим тебя с собой.
Его лошадь попятилась, и я не стал наступать на него. Посмотрев вдаль, я увидел, что датчане переходят мост. Почему они ждали? Если бы они переправились через реку ночью, они присоединились бы к Сигельфу и уже сейчас маршировали бы на юг. Вероятно, что-то их задержало. И тут я вспомнил те таинственные пожары, горевшие в ночи, три ярких отсвета от горящих то ли особняков, то ли деревень. Неужели кто-то атаковал датчан с тыла? Только этим можно объяснить их задержку. Но кто?