— Верно.
— Или продаст их в рабство, — сурово проговорил я. — Она меня ненавидит.
— Тогда ты должен ехать, — сказал Рагнар.
И вот я выехал из Дунхолма, и мои люди отправились со мной, потому что дали мне клятву верности, и их семьи отправились тоже. И тогда Рагнар понял, что я уезжаю навсегда.
Он наблюдал, как мои люди навьючивают лошадей кольчугами и оружием, а после посмотрел на меня — обиженно и недоуменно.
— Ты едешь в Уэссекс? — спросил он.
— Нет, — пообещал я — и говорил правду.
Брида это знала.
— Тогда куда? — сердито вопросила она.
— К своим детям.
— Ты привезешь их сюда? — живо поинтересовался Рагнар.
— У меня есть подруга, — сказал я, избегая ответа на его вопрос, — которая заботится о моих детях, и она в беде.
Брида прорубилась сквозь мои недомолвки.
— Дочь Альфреда? — пренебрежительно спросила она.
— Да.
— Которая ненавидит датчан, — проговорила Брида.
— Она умоляет меня о помощи, — сказал я Рагнару. — И я не могу ей отказать.
— Женщины делают тебя слабым, — прорычала мне Брида. — А как же твое обещание отплыть с Рагнаром?
— Я не давал такого обещания, — огрызнулся я в ответ.
— Ты нам нужен! — умоляюще сказал Рагнар.
— Я и моя наполовину укомплектованная команда?
— Если ты не поможешь уничтожить Уэссекс, — заявила Брида, — ты не получишь долю его богатств, а без них, Утред, у тебя нет надежды получить Беббанбург.
— Я еду, чтобы найти своих детей, — упрямо повторил я.
И Брида, и Рагнар знали, что я говорю лишь половину правды — в лучшем случае.
— Ты всегда был больше саксом, чем датчанином, — насмешливо проговорила Брида. — Ты хочешь быть датчанином, но у тебя не хватает храбрости.
— Может быть, ты права, — признал я.
— Нам следует убить тебя прямо сейчас, — сказала Брида.
И она не шутила.
Рагнар положил ладонь на руку Бриды, чтобы заставить ее замолчать, потом обнял меня.
— Ты мой брат, — проговорил он.