— Однако ярл Рагнар их завоюет? — спросил Оффа.
— Завоюет, — твердо проговорил Финан.
— Он покончит с этой вечной помехой, — добавил Осферт, но Оффа не обратил внимания ни на того, ни на другого. Он смотрел на меня, и я не отвел взгляд.
— Беббанбург, — уверенно проговорил я.
— Беббанбург, господин? — невинно спросил он.
— Я — повелитель Беббанбурга или нет? — вопросил я.
— Ты повелитель, господин, — ответил он.
— Скотты! — презрительно бросил я и уронил голову на руки, как будто заснул.
Через месяц вся Британия узнала, почему ярл Рагнар ищет людей.
Больной Альфред, лежа в постели, узнал, и Этельред, лорд Мерсии. Вероятно, об этом знали и во Франкии, а Оффа, как я слышал, стал достаточно богат, чтобы купить прекрасный дом и пастбище в Ликкелфилде, и подумывал — не взять ли в жены молодую девушку.
Деньги на подобное расточительство, конечно, дал мой дядя, Эльфрик, к которому Оффа поспешил, как только позволила погода. Он нес вести о том, что ярл Рагнар помогает своему другу, лорду Утреду, отвоевать Беббанбург и что летом в Нортумбрии разразится война.
А тем временем Рагнар рассылал шпионов в Уэссекс.
Это могло стать неплохой идеей — собрать армию, чтобы вторгнуться в земли скоттов. Тогда от них было много бед, от них много бед и сейчас, и, осмелюсь сказать, от них будут беды и во время конца света.
На исходе той зимы отряд скоттов вторгся в северные земли Рагнара и убил по меньшей мене пятнадцать человек. Они угнали скот, женщин и детей. Рагнар совершил ответный набег, и вместе с его сотней человек я взял своих двадцать, но то была напрасная затея. Мы точно не знали, в какой момент пересекли границу Шотландии, потому что граница не была четкой, вечно передвигалась силами господ обеих сторон.
Но после двух дней езды мы наткнулись на бедную и заброшенную деревню. Народ, предупрежденный о нашем появлении, бежал, забрав с собой скот. Их низкие дома имели грубые каменные стены, увенчанные крышами из дерна, почти касавшимися земли. Навозные кучи здесь были выше хижин.
Мы обрушили крыши, сломав стропила, и перелопатили лошадиный навоз в маленькой церкви из грубого камня, но мало что смогли разорить. За нами наблюдали четыре всадника с холма к северу отсюда.
— Ублюдки! — прокричал Рагнар, хотя они были слишком далеко, чтобы его услышать.
Скотты, как и мы, высылали верховых разведчиков, но их всадники никогда не носили тяжелых кольчуг и обычно не имели другого оружия, кроме копья. Они ездили на проворных, быстрых лошадях и, хотя мы могли бы за ними погнаться, мы бы никогда их не догнали.
— Интересно, кому они служат? — спросил я.
— Домналу, наверное, — ответил Рагнар. — Королю Альбы.
Он выплюнул последнее слово.
Домнал правил большей частью земли к северу от Нортумбрии. Вся эта земля называлась Шотландией, потому что по большей части была завоевана скоттами, диким племенем ирландцев. Хотя, как и Англия, название Шотландия мало что означало. Домнал правил самым большим королевством скоттов, но были и другие королевства, такие, как Далриада и Страт Клота, а у западного побережья лежали осаждаемые штормами острова, где жестокие норвежские ярлы создали собственные мелкие королевства.
Мой отец всегда говорил, что иметь дело со скоттами — это все равно что пытаться кастрировать зубами диких котов. Но, к счастью, дикие коты проводили много времени, дерясь друг с другом.
Как только деревня была разрушена, мы отступили на возвышенность, боясь, что присутствие четырех разведчиков может предвещать появление отряда побольше — но никто не появился.
На следующий день мы поехали на запад, ища тех, кому могли бы отомстить, но четырехдневный поход ничего не дал, кроме больной козы и хромого вола. Разведчики неотступно следовали за нами. Даже когда густой туман покрывал холмы и под его прикрытием мы меняли направление, они находили нас, как только туман рассеивался. Они никогда не приближались, просто наблюдали за нами.
Мы повернули к дому, следуя по гребню огромных холмов, разделявших Британию.
Все еще было холодно, в складках холмов лежал снег. Мы не смогли отомстить шотландцам за их набег, но испытывали подъем духа, потому что хорошо было ехать по открытой местности с мечами на боку.
— Я выбью из ублюдков дух, когда мы покончим с Уэссексом, — жизнерадостно пообещал Рагнар, — я устрою такой набег, которого они никогда не забудут.
— Ты и вправду хочешь сражаться с Уэссексом? — спросил я.
Мы вдвоем ехали в сотне шагов впереди наших людей.